Автор
В заброшенном парке-памятнике где играют тачки и царевы — злые духи местных богатых семей. Даниэль и Мелка держатся за секрет, но чем старше становится Даниэль, тем больше он начинает сомневаться в ценности этого узкого мира.
Она пьет чай с сыром и хрустящей булкой. Я чувствую запах, сглатываю слюну.
— Тебе не стыдно?
— Он соврал.
Мама бросает взгляд на кубик, лежащий на столе.
— Я его помню. Вот эту трещину. Твой отец играл им в нарды. Это наша вещь.
— Я не была у Дагера.
— Ты жалкая и нелепая, Дина. Что с тобой?? Я в твоем возрасте не позволяла себе так запускать себя! Столько лет работать на результат, и за два месяца все спустить на нет. Еда и прыщавые подростки? Серьезно? Это важнее «золота»?
У Дагера идеальная кожа, так что это она зря.
— Я не хочу возвращаться в гимнастику.
— А что ты еще можешь?! Ты и есть гимнастика. Нигде больше ты уже не выстрелишь.
К несчастью, она права. Я не умею больше ничего. Образование мое было благополучно слито. Через классы скакала я формально. Парочку проскочив вообще экстерном. И только тренировалась.
Немного спасали книги.
— Без гимнастики ты ничтожество. А там… Там ты можешь быть королевой! Лучшей! Ты уже на закате карьеры, а за спиной одно… серебро! — уничижительно.
Попробуй возьми это серебро!
— Я устала.
— Спину давай, — рассерженно цедит мама. — Устала она… Я на тебя всю свою жизнь потратила! Я устала, я! — с надрывом всхлипывает она, доставая из холодильника пластырь. — Гадина… Где ты только еду берешь? Повернись!
Задираю худи, поворачиваюсь к ней спиной. Она наклеивает мне регенерирующий пластырь на позвоночник чуть выше поясницы.
Лишний вес у гимнастки — это всегда травмы.
— Смотреть не могу на тебя! — небрежный толчок кулаком в ягодицу.
— А на себя можешь? — не выдерживаю я. — Вкусная булка?
— У меня гормональный сбой. На нервной почве! — яростно. — А у тебя что?!
А у меня аменорея на фоне дефицита веса. Но ей плевать. Она даже рада, что я дольше буду в форме. Подумаешь, задержка развития. Цель оправдывает средства.
— Пошла вон! Спать!
Наконец-то.
Несет пластырь обратно.
— Спокойной ночи.
— Телефон, — холодно требует она.
Оставляю на столе. Интернет — это поощрение. А я сегодня наказана за «визит» к Дагеру. По дороге к себе наверх вытягиваю случайную книгу из стеллажа. Мураками…
Спасибо тебе, дизайнер, за подходящую по цвету к нашему интерьеру обложку. Книги заказывались именно так. Падаю на кровать, открываю пролог.
