Автор
Плохие намерения — это душевный штрих, где каждая страница как бы приоткрывает новый слой тайн и страшных секретов. В книге плетется нить загадок, полыхают яркие мгновения пылесосившейся борьбы между добра и зла. Ощущение проникновенного фэнтези сочетается с глубиной психологического обволакивания — все это в кулаке одной увлекательной истории....
Меня не существует, помнишь?
— Неважно. Я могу идти? — Кейден начал вставать.
— Нет. Сядьте, мистер Уэст. Вы распространили эти бумаги?
— Насколько я помню, нет, — протянул Кейден. — Кроме того, если бы Жучок не вела себя как ребенок, которого поймали за руку в банке с печеньем, никто бы даже не заподозрил, что это не просто розыгрыш. То, как она себя ведет, только подтверждает, что это подлинная запись из её дневника… Если бы только она была достаточно умна, чтобы понять это.
Гнев душил меня, и я могла только молча смотреть на него.
— Так что, если это все, мне нужно идти на занятия. У нас важная игра на этой неделе, а я был на тренировке с пяти утра и почти не спал прошлой ночью.
Напоминание о прошлой ночи только разозлило меня еще больше.
Директор вздохнула с таким видом, будто была сыта по горло подростками-идиотами и их проблемами.
— Вы собираетесь выдвигать обвинения из-за мотоцикла? — спросила она, перейдя к делу.
Кейден покачал головой.
— Лили, а ты будешь подавать жалобу на эту «шутку» с дневником или просто посмеешься над ней и разрядишь обстановку?
Я пожала плечами.
— Полагаю, лучше разрядить обстановку.
— Ладно, хорошо, я скажу, что мы всё проверили, и это просто глупый розыгрыш, выдуманная чушь. Кейден, тренер Эрик починит твой мотоцикл. Я не хочу снова слышать о том, что вы двое вцепились друг другу в глотки. Это выпускной год. Он слишком важен, чтобы тратить время на ерунду.
— Не могу не согласиться, — сказал Кейден, когда мы все встали.
Я сердито посмотрела на него, но он вышел, не обращая внимания на мой гнев.
Я последовала за ним в коридор и подождала, пока директор Смит закроет дверь, прежде чем толкнуть его сзади.
— Как ты мог? — начала я, на глаза снова навернулись слезы ярости. Я никогда не была так зла или расстроена.
Я снова толкнула его, и он схватил меня за руку, развернув нас обоих так, что мы оказались у стены, скрытые за огромным искусственным фикусом.
— Не начинай бой, в котором тебе не победить, Жучок. Наши пути расходятся, так будет лучше. Это милосердно по отношению к тебе.
— А кто сказал, что я нуждаюсь в твоем милосердии? Ты действительно думаешь, что я буду благодарна тебе за то, что ты решил не преследовать меня дальше после того, что ты сделал?
— Это не было необоснованно, и ты это знаешь, — тихо сказал он, в его бушующих глазах сверкнули эмоции.
