Автор
Плохие намерения — это душевный штрих, где каждая страница как бы приоткрывает новый слой тайн и страшных секретов. В книге плетется нить загадок, полыхают яркие мгновения пылесосившейся борьбы между добра и зла. Ощущение проникновенного фэнтези сочетается с глубиной психологического обволакивания — все это в кулаке одной увлекательной истории....
Как только игра возобновилась, Ашер подхватил шайбу и помчался с ней вдоль борта. И снова мой взгляд был прикован к Кейдену, который в очередной раз набросился на Тайлера. Тайлер проигнорировал его, отъехал в сторону и стал наблюдать за игрой, пока Кейден намеренно не врезался в него. Тайлер повернулся, и вскоре эти двое уже дрались. Другие игроки разняли их, и Кейдена отправили на скамейку штрафников. Он наблюдал за игрой с мрачным выражением лица: «Вулканы» воспользовались тем, что «Геллионы» остались в меньшинстве, и сравняли счет.
Когда его пять минут истекли, он вылетел на каток и забил в первые тридцать секунд. Затем он, казалось, снова сосредоточился на Тайлере. После того, как очередное столкновение отправило их обоих на борт, Беккет остановился перед Кейденом, и было похоже на то, что два Геллиона вот-вот вцепятся друг в друга. Мой отец рвал на себе волосы и дико жестикулировал, наблюдая за происходящим."
"Кейден и Беккет отправились на скамейку запасных, но их спор, похоже, продолжился.
Когда они вернулись на лед, Кейден казался замкнутым. Он больше не затевал драк с Тайлером, но и не забивал. Как будто отключился и не мог втянуться обратно в игру. «Вулканы» повели в счете.
Как только прозвучал сигнал перерыва, я направилась вниз, чтобы перехватить отца, пока он не ушел в раздевалку. Он был напряжен, его челюсть была стиснута, а губы поджаты. Эта игра была очень важна, и от нее зависели не только надежды команды на участие в Национальных соревнованиях, но и цель моего отца — стать тренером по хоккею в колледже.
— Пап, что происходит?
— Я не знаю. Что-то с Кейдом. Он рассеян, и мы можем проиграть из-за этого. Он должен включиться в игру, и немедленно. Смотри в оба, я нигде не могу его найти, а мне нужно поговорить с ним до конца перерыва. — Отец заторопился прочь.
Я достала бутылку с водой из сумки как раз в тот момент, когда из толпы вынырнула мама.
— О, слава Богу, я думала, что пропустила больше, чем первый период.
— Нет, ты вовремя, молодец, чего не могу сказать о «Геллионах».
— Серьезно? Кейден все еще так расстроен?
Я пожала плечами.
— Он был на скамейке штрафников уже три раза. Я не уверена, что это — расстройство или помешательство.
— Расстройство, конечно. Он переживал всю неделю, с тех пор как вышла та злополучная статья. Его можно понять. Теперь все говорят о нем, а он скрытный человек. Это, должно быть, ад.
