Автор
Плохие намерения — это душевный штрих, где каждая страница как бы приоткрывает новый слой тайн и страшных секретов. В книге плетется нить загадок, полыхают яркие мгновения пылесосившейся борьбы между добра и зла. Ощущение проникновенного фэнтези сочетается с глубиной психологического обволакивания — все это в кулаке одной увлекательной истории....
— Я не лгу им.
— Звучит так, будто лжешь. Ты хоть представляешь, как усердно твой отец работает, чтобы попасть в УХХ… ради тебя?
— Это не единственная причина, — пробормотала она.
— Но основная, и ты это знаешь.
— Ладно, но, может, я не хочу, чтобы он это делал.
Я усмехнулся.
— Я знаю, что не хочешь. Я читал твой дневник, помнишь? Главный вопрос в том, когда ты наберешься смелости и скажешь им правду? Когда ты перестанешь быть такой гребаной трусихой? Это не преступление — хотеть немного пространства… если только не от меня.
Она усмехнулась, выражение ее лица стало жестче.
— Ты так любишь правду, но тебе ненавистна мысль о том, что я рассказала всем правду о тебе, — отметила она.
Моя ухмылка превратилась в оскал.
— Наконец-то решила признаться?"
"Она издала горький смешок.
— Мне все равно, что ты веришь в это. Я оставила попытки достучаться до тебя. Мне официально плевать на то, что ты думаешь, делаешь, чувствуешь — на всё из этого.
Ее слова били, как камни, по моим слабым щитам. Никто так не беспокоил и не выворачивал меня наизнанку, как эта девушка.
Мы уставились друг на друга, загнанные в тупик.
— Лучше поторопись домой. — Мой голос мог бы разрезать лед.
Она отстранилась, и от потери ее близости по коже пробежал холод. Лили выпрямилась, избегая моего взгляда и обошла стол, чтобы запихнуть тетради в сумку. Я молча наблюдал за ней.
Она замерла, прежде чем выйти из кабинки.
— В этом все дело? Ты просто привык ломать свои игрушки?
У меня вырвался грубый смех.
— Разве ты не сломала меня первой? Я просто возвращаю должок.
Лили медленно покачала головой, в ее глазах была такая печаль, что мне было трудно выдержать ее взгляд. Она наклонилась ко мне, опираясь рукой на столешницу. Ее волосы водопадом рассыпались по плечам, обдавая меня тонким ароматом духов. Это был тот самый притягательный запах с ее футболки, с которой я спал каждую ночь.
— Однажды ты поймешь, насколько ты ошибался. Ты поймешь, что я никогда не предавала тебя и всегда хотела для тебя самого лучшего, но к тому времени будет слишком поздно.
— С чего ты взяла, что ты единственный человек, которому я открылся? — бросил я вызов, но это были пустые слова. Мы оба знали, что она права.
Лили улыбнулась, и это было разрушительно красиво.
— Возможно, ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы ранить, Кейден, лучше, чем кто-либо другой, но не забывай, что я тоже тебя знаю.
