Владе Егоровой потребовалось три года, чтобы залечить душевные раны и начать жизнь заново. Теперь она студентка журфака, работает в престижном журнале, и в её жизни появился достойный мужчина. Но прошлое неожиданно возвращается, угрожая разрушить хрупкое счастье и заставляя героиню выбирать...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Плохиш»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Владе Егоровой потребовалось три года, чтобы залечить душевные раны и начать жизнь заново. Теперь она студентка журфака, работает в престижном журнале, и в её жизни появился достойный мужчина. Но прошлое неожиданно возвращается, угрожая разрушить хрупкое счастье и заставляя героиню выбирать...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Владе Егоровой потребовалось три года, чтобы залечить душевные раны и начать жизнь заново. Теперь она студентка журфака, работает в престижном журнале, и в её жизни появился достойный мужчина. Но прошлое неожиданно возвращается, угрожая разрушить хрупкое счастье и заставляя героиню выбирать...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хотя, Неваляшка сжимает так плотно, что, кажется, собирается нахрен похоронить в себе на веки вечные.
Он почти вышел из нее, и, проклиная все на свете, резким толчком вернулся обратно. Жестко, до самого основания, до влажного шлепка низом живота.
— Сильнее, - взмолилась Неваляшка.
— Ах ты маленькая голодная...
Он не закончил – слова утонули в голодном стоне. Трахать ее вот так – самая совершенная, естественная и нормальная вещь на свете. Подчинять, наполнять собой до самых, блядь, гландов! Быстрее, сильнее, удерживая ее рвущееся в сладких судорогах тело, впитывая острые крики, долбящие в барабанные перепонки с каждым тугим шлепком о ее промежность.
— Еще, еще, - взмолилась она, иступлено толкаясь ему навстречу, порочно – и совершенно естественно насаживаясь на него своей аппетитной задницей. Шлепок, еще шлепок, пока она не выкрикнула что-то нечленораздельное, закусила губу до крови. – Это такая сладкая боль...
— Ты извращенка, ванильная принцесса. – Он резко дернул ее за волосы, вынуждая подняться, пробегая пальцами второй руки по соскам, пощипывая их достаточно сильно, чтобы Влада захныкала. – Моя лучшая таблетка от самого себя.
От следующей порции шлепков Влада не выдержала и задрожала от удовольствия. Проклятье, сжала так туго, что и он получил свою порцию боль. Приятной, мать его, острой боли, которая прокатилась по всему члену. Еще пара толчков – и он кончит так сильно, как никогда в жизни.
— Готова к оргазму, принцесса?
Вместо ответа она снова вскрикнула. Судороги превратили ее тело в один сплошной эндорфин, в который он погружал свой член. Кажется, он долбился в нее так сильно и жестко, что ее вздохи и стоны переросли в один сплошной крик. Крик, слаще любой музыки.
— Давай, принцесса, кончай нахрен... – громким шепотом приказал он.
И ее буквально разорвало, укрыло волной удовольствия, подчинило тяжелыми конвульсиями, в которых Влада растворилась вся без остатка.
Он больше не мог сдерживаться. Толкнулся еще раз, и, чувству, как напрягся член, кончил с каким-то нечеловеческим рыком. Схватил за бедра, подтягивая Владу на себя, стирая последние жалки миллиметры между ними. Оргазм колотил по нервам мощными потоками удовольствия, а вместе с ними в голове распускалось яркое осознание того, что это – его личный рай. Прощение всех грехов, которое он наверняка не заслуживает, но которое получил.
Глава тридцать пятая: Влада
декабрь, канун Нового года
Елка была маленькая, пушистая, и Ста потратил битый час, чтобы приспособить ее в ведро с песком. Так они договорились, когда пытались найти альтернативу. Стас наотрез отказывался от искусственной елки, заявив, что в их жизни не будет ничего фальшивого, и тем более – елки в первый совместный Новый год, а она не хотела выбрасывать на мусорку мертвое дерево.
