— Это не твое дело, - стараясь держать себя в руках, ответил Стас.
И ушел на кухню, закидывая в холодильник продукты. Мать, конечно же, ни в чем не нуждалась, но он уже давно делал это для себя, а не для нее. От того, что он причастен к жизни этой женщин становилось легче. Сыновий, мать его, долг.
— Твоя отец... - Мать пришла следом.
Стас не дал ей закончить, нарочито громко хлопнул дверцей холодильника, повернулся.
— ... может идти на хуй, - продолжил за нее, надеясь, что хотя бы в этот раз она не устроит истерику.
— Ты должен думать о семье, Стас. И о том, что помогать отцу – твоя обязанность.
— Нихрена подобного.
— Ты должен был принять мальчишку в свой чертов клуб! – Она громко бахнула стаканом по столу. Поджала губы так сильно, что кровь отлила, превратив их в синюшные сухие полоски кожи.
Ах вот оно что. Он должен, блядь!
— Передай той твари, что по насмешке природы считается моим биологическим отцом, что мелкий пидор доложен быть мне благодарен, что ушел живым.
— Я не одна из твоих потаскух, чтобы разговаривать со мной таким тоном.
— Еще бы, ты не одна. Ты просто подстилка для старого кобеля, которую он не хочет трахать и держит только для того, чтобы создать видимость крепкой благополучной семейки. Вы оба, блядь, на хрен больные, но уродом в семействе Онегиных почему-то считаюсь только я.
Он попытался обойти ее, чтобы вырваться из удушливого плена дома до того, как в голове снова «рванет», но мать вцепилась ему в локоть. Стас скрипнул зубами, пытаясь сосредоточиться, чтобы не вылететь за пределы границ, после которых он снова вылетит из реальности на хренову кучу дней.
— Ты должен быть ему благодарен, - прошипела она, обдавая его кислым запахом перебродившего спиртного. Она заливала за воротник уже давно и серьезно. И не переживала из-за того, что в таком виде ее мог слить газетчикам любой приходящий работник: уборщица, садовник, медсестра Оленька. – За все, что мы для тебя сделали.
— За то, что ты для меня сделала, мамочка? – зло переспросил он. Выдержал многозначительную паузу, чтобы она поняла. Или вспомнила?
Она отшатнулась, словно от пощечины – и отошла в сторону.
— Просто чтобы ты знала – я собираюсь жениться на Владе, - бросил он уже в дверях.
Кажется, мать что-то вопила ему в спину, но Стас уже захлопнул дверь.
Почти полдень, а от Влады по-прежнему никаких новостей.
Он съездил в «Черчиль», подписал договора и разобрался с пачкой «рекомендаций для получения членства», как обычно выбрав из десятка всего пару имен. Рутинная работа – то, что нужно, чтобы успокоится. Обычно помогает.
Примерно через час, когда в голове прояснилось, он позвонил Ане. И не удивился, когда она снова была на какой-то «очень важной встрече».