Воспользуйтесь собственным авторским языком для описания книги. Вот пример, который сохраняет суть вашего текста и формулирует её в новом ключе: В книге "Плохое воспитание" читатель окунется в мир харизматичного хищника Гвидона Царевого, которому не нужна никакая мораль. Его кровь полна звериной энергии и жажды крови, привыкшего жить по природным инстинктам. Встреча с журналом "GQ" становится поводом для самопрсмотра в этой странной среде....
– Эй, вообще-то мне надо в душ! – запротестовала, но мой спутник оказался непреклонен, буквально силком заталкивая на территорию дома.
– Ты мне нравишься потная! – он прижал меня к двери, наклонил голову, обхватил подбородок рукой и прокрался языком в рот.
Мир перестал существовать. Мы целовались и кусались, пока у меня не заныли губы. Его жадные зубы не собирались сбавлять темп, устроив настоящий пир: скользили по моим губам, оттягивали их, покусывали… Гвидон чуть отстранился, продолжая дышать рот в рот.
– Я тебя хочу, – лизнул кончик носа, запутав пальцы в моих слипшихся волосах.
– А я хочу суши. Аккуратнее, не вырони!
– Стерва.
– Потаскун.
Наши языки снова переплелись, внизу живота заискрила проводка. Обвив его мощную шею руками, я позволила себе на несколько секунд забыться, замурлыкав от восторга.
– Ассоль, у меня сейчас яйца лопнут. Зачем нам ждать еще шесть дней?!"
"– Считай, это твое наказание. В следующий раз будешь думать, как издеваться надо мной.
– Ты наказываешь не только его… – Гвидон взял мою ладонь, приложив к большому бугру, натянувшему ткань брюк.
– Мы с ней как-нибудь продержимся… – сладко хихикнула, всасывая его губу в рот.
– А вот мы, по всей видимости, доживем до конца недели с волдырями на ладонях. Может быть, я найду рычаги давления, и ты все-таки передумаешь?! – теплые губы мужчины коснулись впадинки на шее.
Поясница покрылась мурашками, внизу живота появилось предательское тепло, а сердце пустилось отплясывать вальс «Бостон».
– Правосудие неподкупно, Царев, – пробормотала, еле дыша.
– А если я предложу правосудию печеньку? – ненасытный язык бороздил просторы моей кожи, оставляя влажные отметины одну за одной.
– Лучше изобрази папуаса! – ляпнула первое, что пришло в голову, тут же пожалев об этом, потому что Гвидон слишком рьяно бросился исполнять мою просьбу.
Хозяин дома, размахивая пакетом с суши, принялся изображать, что виснет на всём без разбора.
– Э-э-э… – пожала плечами, стараясь сдержать смех.
– Ну вот ты, наконец, начала понимать мое чувство юмора. Котенок, кажется, мы подружимся…
Глава 6
Суши оказались фантастическими. Нежный лосось таял на языке, а острый васаби оставлял приятное послевкусие. Кажется, Царев только что попал в книгу рекордов Гиннеса, продержавшись целый час без идиотских шуток.
