Или прямо там, где схвачу.
—Опача, Шолох, че ты дерзкий такой, епта? —Клюв толкает меня в плечо, а я толкаю его так, что он к стенке отлетает.
—Значит так, третий взвод, поясняю политику партии коротко и один раз. Рекомендую запомнить и повторять перед сном сразу после молитвы. Потому что если не послушаете, будет больно. Без вариантов, — костяшкой большого пальца протираю губу, смерив всех уничижительным взглядом.
Пацаны уже переоделись, то есть я опоздал, а значит, не был скорострелом, как думал.
—Может тебе прививку от бешенства? — хмыкает Соболь.
—Сразу после вас всех. Значит так. Слушаем. Валентина Львовна Рахманинова неприкосновенна. Смотреть даже нельзя, а уж дышать в ее сторону и подавно. Поверьте, если вы в мыслях себе будете позволять что-то эдакое, я узнаю. Потому что я вообще все узнаю, что будет не так, кроме почтения и вежливого обращения в ее сторону.
Осматриваю охуевших пацанов, разминая кулаки. У меня с ними хорошие отношения, но тут не время размусоливать.
Они знатно охуели, конечно.
—ЭТО МОЯ ЖЕНЩИНА. А КТО ПРОПИЗДИТСЯ — ОТОРВУ ЯЙЦА, — припечатываю напоследок, встречая неприкрытый шок.
Вот теперь они все поняли, разинув от удивления рты.
—Надо было сразу сказать, а не бузить.
—Не успел сразу, догоняю.
Ухожу в раздевалку и переодеваюсь в спортивное. Мышцы вибрируют, а член еще стоит. Хоть гвозди забивай.
Первая пара для меня как фейерверк и дело вовсе не в том, что фейерверк не от пары, а от Юры, а еще и в том, что я показала полнейший непрофессионализм за первые часы работы в академии!
Часы, а не дни! Уму непостижимо! Стучу каблуками по мраморному полу и иду в сторону “учительской”. Она, конечно, так не называется, там удручающе долгое наименование, но я отказываюсь это запоминать.
В конце-концов я приглашенный преподаватель в штат, а не преподаватель при звании. Словом, очень многое для меня остается большой загадкой, даже несмотря на то, что я всю жизнь провела в казарменных условиях, грубо говоря.
С таким отцом иначе бы не вышло. Именно он научил меня быстро собираться, всегда приходить заранее и уж точно следовать поставленным инструкциям-приказам.
Проношусь мимо напыщенных курсантов, которые при моем появлении первым делом выпрямляются, зачем-то отдавая мне честь. Я не в погонах, так что они это делают исключительно по доброте душевной? А если бы я была простым посетителем, что тогда?
Улыбаюсь также сдержанно, и прохожу в фойе, откуда зал ведет в сторону нужных кабинетов. Начальник академии, зав.