Хочется продолжать, но я не позволю этому случиться.
Меня обычно заливает, зачем это?
А он читал, изучал, смотрел и разбирался в женских вопросах, чтобы быть в теме. Плакать теперь хочется от другого.
Он обхватывает меня до болезненных спазмов в теле и сильнее жмёт к себе, пока я не начинаю хрипеть от недостатка кислорода. Но как же хорошо чувствовать эту тугую радость от встречи, что забываешь обо всем.
Радость затапливает душу до краев.
—Задушишь, — с улыбкой шепчу, упираясь губами в кадык парня. Он взметается вверх, а я втягиваю носом неповторимый аромат Юры. Нюхала бы его и нюхала.
Нагленыш поднимает меня на руки и сажает на стол, раздвинув ноги так, что теперь он встает между ними без всяких неудобств. Заглядывает между бедер, как будто проверяет, не обманула ли я его в женских вопросах. Дыхание спирает.
—А я могу сделать тебе приятно по-другому, — низким голосом произносит, наклоняясь ко мне.—Как и ты мне.
Дыхание разрывается по швам, сползает к дрожащим ногам ошметками.
Облизываю губы и заглядываю в потемневшие глаза Юры, и это просто бушующий океан, в котором утонуть совершенно не представляет сложности. В бушующих волнах ты чувствуешь неподвластную стихию.
Юра Шолохов весь такой. Обхватывает бедра и разводит их выше. Полы халата давно ничего не скрывают, мягкая ткань едва ли держится на плечах.
Изнывающая грудь пульсирующими волнами заставляет дрожать, выпячена вперёд. На нее с особым наслаждением всматривается Юра, то и дело облизывая пухлые губы, что буквально мгновения назад издевались над моими в жадных жалящих поцелуях.
Я же, глотая вязкую слюну, начинаю думать о том, что видно прокладку и такие вещи мужчинам не должны быть видны.
Укладываю руку между ног, на что Юра срабатывает машинально быстро, перехватывает ее и тянет к лицу, нежно целует каждый палец, посасывает подушечки и запускает бешеный стук сердца в моей груди.
—Ты взрослая девочка, должна понимать. А я взрослый мальчик, тоже кое-что умею, — прищуриваться, тянется к груди и начинает поглощать сосок втягивающими движениями.
Запрокинув голову, мертвой хваткой цепляясь в затылок Шолохова, охая от пронзающей все тело искры наслаждения. Во время месячных моя грудь максимально налита и чувствительна, в этот период я даже лифчик носить не могу, отдавая предпочтение спортивным Топам.
Как же будет на работе? Даже в спортивном топе сразу видно все. Кто-то от ревности меня убьет.
