Но голова все еще повернута вслед парню, который первым вышагивает вперед.
Он в форме еще красивее. На щеках разливается огнем румянец, начинает проступать по всему телу ожогами.
Он такой…такой…Серьезнее и мужественнее. Старше и точно не имеет ничего общего с тем сопливым пареньком, которого я когда-то знала.
Скажите, пожалуйста, что со мной случилось? Я сошла с ума. Меня свел с ума Юрка Шолохов.
—А я говорил тебе, что не лучшее решение так одеться, — отец приносит мне туфли и выдыхает недовольно, опуская их возле моих ног. Я успеваю натянуть их, прежде, чем к нам подходит начальник академии и, в противовес всем нормам, молча перехватывает мою руку и целует.
Не уверена, что это по уставу норма. Да плевать. Я искренне рада его видеть, потому что он мировой мужик, да и каждые выходные он был в нашей компании на шашлыках.
—Здравствуйте, товарищ генерал.
“Дядя Илья” как-то остается в горле невысказанным, да и наглеть не стоит.
—Генерал-майор, — поправляет отец. О да. Я не сомневаюсь даже.
Дядя Илья улыбается мне и щурится на отца, мол, ну что ты загоняешь?
—Наконец-то в наше темное царство заскочило солнышко, — улыбается шире. Папа вот прямо держит лицо, ни взглядом не показывая, что я его дочка.
И зачем этот цирк, если главный босс только что дал почву для сплетен, что я его любовница, по меньшей мере?
А вот незнакомец встает поодаль и с интересом наблюдает за нами, не стесняясь пялиться на меня во все глаза. Ох. Не будет легко?
Дважды прямо на него смотрю, но он взгляд не отводит.
Попутно стараюсь поддержать беседу…превозмогая волнение от такого обильного внимания. За все время, как мимо меня проходят мужчины в форме, я не вижу ни одной девушки. Все ясно. Я тут одна девушка! Надеюсь, хотя бы повара и библиотекарь женщины.
—Спасибо, я все поняла, даже если будут проблемы, первым делом к вам или к полковнику Рахманинову.
Улыбаюсь сдержанно, а затем иду вслед за отцом, который все мне покажет. По крайней мере, первую аудиторию, в которой пройдет пара. Моя первая пара в группе, у которых я…куратор по воспитательной части.
Я даже не хочу думать, как мне их воспитывать и о чем говорить.
Если у них на уме будет только одно воспитание….половое.
Когда мы проходим по коридорам военной академии, все, кто так или иначе встречается на пути сразу останавливаются и отдают честь. Вот только голову повернуты не к папе, а ко мне. И внимание пристальное у них тоже ко мне!
Итак. Это официально. Катастрофа.
