На этаже пустовало немало кроватей: кто-то женился и устроился в городе, кто-то ушел в академический, кого-то отчислили. Расстелив постель, он перевел будильник на восемь утра, присел на корточки подле Тамары и осторожно отвел в сторону закрывавшую лицо длинную волнистую прядь. Спустя время, словно почувствовав его пристальный взгляд, та вдруг нахмурилась и едва заметно дернула бровью. Улыбнувшись, Леша поднялся, выключил свет и залез под одеяло.
Подхватившись рано утром, Тамара не сразу сообразила, где находится. В углу кто-то посапывал, в тусклом уличном освещении поблескивал абажур настольной лампы. Привыкнув к темноте, она тихо встала, подошла к столу, взяла готовые работы и, стараясь не щелкнуть дверной ручкой, вышла из комнаты. В семь утра в коридорах было тихо: не шумели лифты, не хлопали двери, не звучала музыка.
Открыв дверь своим ключом, Тамара прислушалась: тишина. Ложиться спать на какие-то полчаса не имело смысла. Не долго думая она на цыпочках подошла к столу, бесшумно уложила на него расчетки, прихватила полотенце и отправилась в душ — никто даже не шевельнулся.
Когда в пятнадцать минут девятого запыхавшиеся Артем с Алексеем постучали в комнату, Тамара с Инночкой уже стояли у двери: ничто на лице одной из них не говорило о том, что вторую ночь подряд она почти не спала.
— А вы куда? — удивилась Инночка. — Вам же ко второй паре!
— Мы с вами, — перехватив из ее рук дипломат, коротко ответил Артем.
Добравшись по выпавшему за ночь снегу до института, Инна с Тамарой вопреки обыкновению проскочили мимо зеркала, на ходу сбросили верхнюю одежду на руки ребятам, взялись за руки и понеслись к кафедре сопромата.
— Честно говоря, я долго Инку не понимал, когда она Тамару взахлеб расхваливала, — глядя им вслед, произнес Артем.
— Почему? — выискивая крючок на Тамариной шубке, поинтересовался Алексей.
— Ну, во-первых, не верю я в женскую дружбу… А во-вторых, все, что она вытворяла осенью… То смех, то слезы; то горячо, то холодно, то ты из-за нее чуть инвалидом не стал, го она тебе ангела-хранителя в виде родной тетки посылала… Инка говорила, что у нее только двух зачетов не хватает — по физике и философии. Запросто могла на неделю домой уехать, так нет, осталась ради подруги. Спокойная стала, рассудительная… Тебе не кажется?
— Кажется, — усмехнулся Алексей, подавая гардеробщице свою дубленку и Тамарину шубку. — Только ты еще самого главного не знаешь.
— Что она с Филей переспала?
— И до тебя дошло? — нахмурился он. — К счастью или к сожалению, Филевский имел в виду другую особу: у нее я его и нашел в ту ночь. До сих пор не пойму, почему в тот момент все о Тамаре подумали. Вот так сплетни и рождаются…
— Почему сплетни? Всяко могло быть…
— Не могло, — жестко отрезал Алексей.