Тамара Крапивина — успешная женщина с собственным бизнесом и любящим сыном, но глубокая старая обида делает её невероятно одинокой. Решив отвлечься, она улетает в Париж к институтской подруге. Встреча в волшебном городе станет поворотной в её жизни и поможет исцелить раны прошлого.
Без тебя мне не справиться, — протянула она ладошку.
Несильным рывком Алексей помог ей подняться, и, если бы тут же не подхватил, она снова оказалась бы на земле.
— Теперь тебе придется запомнить обе мои руки, — усмехнулся он в темноте. — Голова кружится?
— Немного… Но уже лучше.
— Тогда пошли.
Не отпуская ее ладони и чувствуя, как Тамару начинает бить мелкая дрожь, он стал медленно пробираться среди зарослей. Ему и самому было нежарко: ночь, долгое нахождение в воде, потраченные силы…
Истеричные крики раздавались все ближе. Услышав треск сучьев и нервный Пашкин вопль «Леха!», Алексей негромко ответил:
— Ну чего орешь? Здесь мы.
Через секунду Щедрин выскочил прямо на них и что было мочи завопил:
— Сюда! Нашлись!
Тут же рядом с ним оказалось еще несколько фигур.
— Ну, вы даете! Как вас сюда занесло? — сыпал скороговоркой Пашка. — Мы уже два раза берег прочесали, хорошо, что я решил сюда заглянуть! Вы по времени давно возвратиться должны, а корабли, как специально, один за другим!
— Что случилось? — вынырнул из темноты абсолютно трезвый Филя. — Вы где были?
— Да трахались небось! — внезапно осенило Щедрина. — Отплыли по течению — и трахались? Угадал?
— Дурак, — устало ответил Алексей.
Не спрашивая разрешения, он снял с приятеля мастерку, набросил ее на трясущиеся Тамарины плечи, застегнул до самого подбородка молнию и снова крепко сжал ее ладошку.
— Водка осталась?
— Осталась, — недоуменно свел брови Пашка. — Мы все вещи к мосту снесли! — И, тут же все сообразив, пулей бросился в темноту. — Я мигом!
— Вы куда пропали? — перевел дыхание выросший за спиной у Алексея Артем. — До смерти всех перепугали! Инка рыдает у моста и не хочет никуда уходить, Лялька с девчонками ее успокаивают. Побегу обрадую.
Вернувшись с початой бутылкой водки и с пустым стаканом, Павел протянул их Алексею. Тот, оценив на глаз количество жидкости, плеснул в стакан и протянул его Тамаре.
— Пей.
— Я?! — испугалась она. — Я водку не пью.
— Ты что, забыла, у тебя сессия на носу! Пей или заболеешь. Пей! — снова, как на реке, скомандовал он. — Проследи, — бросил он Щедрину и запрокинул бутылку над головой.
Девушка двумя руками поднесла стакан к трясущимся губам, закрыла глаза и, скривившись, сделала несколько маленьких глотков. Но едва жидкость достигла раздраженного горла, из глаз брызнули слезы, и, так и не допив до конца, она хрипло закашлялась.
Раздавшиеся громкие всхлипывания заставили всех оглянуться: рыдающая Инночка с ходу бросилась на шею подруге.
