Боль она не выносила с детства: белела лицом и буквально теряла сознание от любого мелкого пореза пальца, от ссадины на коленке. Взрослея, усилием воли она пыталась изменить болевой порог, но получалось это плохо. — Ну прости. Пожалуйста.
На сей раз в его словах вместо холодной сдержанности и раздражения звучали искреннее сожаление и сострадание.
— Думал, что ты уже не придешь. Разозлился, — погладил он ее по длинным растрепанным волосам и прижал к себе.
Дождавшись момента, когда плечи Тамары стали реже вздрагивать, Леша слегка отстранил ее от себя и попробовал осмотреть место удара. Но девушка быстро отвернулась.
— Я только хочу убедиться, что ты не рассекла кожу, — попытался объяснить он свои намерения. — Дверь чуть с петель не снесла."
"Вняв его просьбе, Тамара закрыла глаза и послушно повернулась к нему лицом. Осторожно отодвинув густую челку, Алексей чуть не присвистнул: над левой бровью темнела огромная вертикальная ссадина.
— Ничего себе! Надо холод быстрее приложить, иначе синяк надолго останется. Пойдем.
Но едва он взял ее за руку, как Тамара резко ее выдернула и, отступив на шаг, покрутила головой.
— К тебе не пойду.
— Тогда пошли к тебе.
— Не могу.
— Тебя сложно понять: ко мне — не пойду, к себе — не могу. Ты вообще-то где сегодня ночевать собралась? — поинтересовался Алексей.
— У девчонок в шестьсот пятой, — вспомнив о скорее всего расплывшейся под глазами туши, Тамара отвернулась. — Соседка попросила до шести утра не возвращаться.
— Теперь понятно, — вспомнив разговор со Щедриным на берегу реки, усмехнулся Алексей. — Только знай: еще пять минут — и к утру твой синяк не заметит разве что слепой.
В этот момент из коридора раздались громкие нетрезвые голоса. Различив среди прочих бас Фили, Тамара вздрогнула.
— Я пошла, — дернулась она в сторону лестницы, но Алексей быстро схватил ее за руку, развернул спиной к окну и обнял, закрыв собой от любопытных глаз.
Спрятав у него на груди заплаканное лицо, Тамара сжалась.
— Леха! — услышала она возглас Фили, когда, казалось, не обратив никакого внимания на обнимающуюся пару, компания мирно проследовала мимо и стала спускаться по лестнице. — А ты куда пропал? Ну-ка, покажи, кто с тобой?
— Вали! — не оборачиваясь, грубовато ответил ему Алексей и еще крепче прижал к себе девушку. — Иди, куда шел.
— Понял, — добродушно согласился Филя и, пошатываясь, поспешил за остальными.
— Я его боюсь, — прошептала Тамара. — Когда увидела цветы, побежала к тебе, а он…
— И что он? — насторожился Алексей.
Оттого, что она его искала, на душе стало тепло.
— Ничего… Но раньше мне казалось, что Филевский — твой друг.