Эти каменные химеры, кажется, существуют здесь целые века, охраняют покой и задумчиво взирают на раскинувшийся внизу город…
— И на нас, маленьких безликих козявок! — иронично добавила Тамара. — Все, Инка! В последний раз предупреждаю, что моему процессору, — она постучала пальцем по голове, — пора бы и отдохнуть. Учти, у меня не какой-то там Pentium, а допотопная модель, спроектированная еще в советские времена!
— И никакая она у тебя уже не советская, — слегка обиделась Инна. — Когда была советской, ты могла часами все это выслушивать. А сейчас чего-то там усовершенствовала, перепрограммировала на новый лад, да только лучше не вышло.
— Наверное, ты права, — ответила после раздумья Тамара. — Но, к сожалению, для каждой из нас жизнь припасла свой путь: для тебя — духовного перерождения, а для меня — бесчувственный, жесткий, а местами и жестокий путь деловой женщины.
Инна надолго замолчала.
— Том, неужели все так плохо? — спросила она наконец сочувствующе. — Переезжай ко мне, вместе мы как-нибудь справимся…
— Да ты что?! В целом все, можно сказать, даже замечательно: я — преуспевающая деловая женщина, у меня — замечательный сын. Просто из-за постоянной нехватки времени и переизбытка информации мозг научился действовать избирательно: на что стоит тратить душевные силы, что следует отсекать, а что нужно только созерцать, заряжаясь положительной энергией… Но ты на меня дурно влияешь! — улыбнулась она. — Благодаря тебе я второй день подряд чувствую себя не такой уж неисправимо бесчувственной!
— Ладно, прощаю, — добродушно вздохнула Инна. — До Латинского квартала рукой подать, потерпи. Есть у меня там один любимый ресторанчик: о кухне говорить не буду, сама попробуешь, выбор вин очень даже неплохой, и я снова предлагаю тебе попробовать шампанское!
— Нет, дорогая, спасибо. Шампанское я не пью скоро уж почти девятнадцать лет…"
"…Опасаясь кого-нибудь встретить, Тамара пробежала по пустому коридору четвертого курса, поднялась на свой этаж и легонько толкнула дверь в комнату, где собиралась переночевать. Соседки давно спали, но дверь, как и договаривались, оставили открытой. Мысленно поблагодарив их за это, она тихо разделась и юркнула под одеяло.
Сна не было ни в одном глазу. Вот и получила подарочек в день рождения! Снова и снова прокручивая в памяти вечер, она то кусала губу от обиды, то вытирала слезы, то злилась… Главным образом на себя. Как же ей хотелось, чтобы вечер повторился заново! Уж теперь она бы вела себя по-другому: во-первых, ни за что не пошла бы на ночь глядя в комнату к Алексею, не поддалась на уловку с проволокой и не позволила ему так себя с ней вести; во-вторых, не пила бы шампанское.