Вилл сказал что-то одобрительное мужчине, который стоял рядом с ним, мужчина ответил ему чем-то не менее одобрительным. Здесь никто не задумывался о том, кто с кем должен заговаривать первым. Это ни для кого значения не имело.
— Здорово играют.
— Потрясающе.
— Всегда хотел хорошо играть в бильярд.
— А я иногда забываю, что играть-то и вовсе не умею. И начинаю вышагивать, будто заправский бильярдист. Перенимаю его походку.
— А какая, собственно, походка у заправских бильярдистов?
— Ну, знаете… уверенная. Вальяжная. Слегка косолапая, быть может.
— Амбициозное стремление. Я-то по большей части стараюсь не упасть на ходу.
— Я как раз и упал по дороге сюда. Зацепился ногой за пустое место, бугорчик на асфальте — высотой в одну шестнадцатую дюйма. И как раз потому, что вышагивал, как заправский бильярдист.
— Упали?
— Споткнулся и упал. А кругом люди. И знаете, я в таких случаях никогда не понимаю, как мне себя вести. Не могу решить. Просто пойти дальше, сделав вид, что ничего со мной не случилось? Улыбнуться и покачать головой? Оглянуться на то, обо что я споткнулся?
— Ну, всегда же можно просто сидеть на тротуаре и плакать.
— Да, пожалуй.
Женщина в черных джинсах щелкнула кием по шару 6, и тот, ударив по шару 10, послал его в лузу.
— Похоже, запас умных тем для беседы я исчерпал, — сказал мужчина.
— Я тоже, — ответил Вилл."
"Его звали Гарри. Он не был ни красивым, ни невзрачным. Жилистые тонкие руки, вихор на лбу. Подвижное лицо, глаза с желтыми крапинами, две складки по сторонам рта. Ему было сорок лет, на сорок он и выглядел. Имя Гарри ему шло. Самое правильное имя для обладателя взъерошенных волос, очков в черной оправе и зада, аккуратно смещавшегося в мешковатых, мятых шерстяных брюках.
Они допили пиво и вышли из бара вместе, не договорившись о том, что станут делать дальше. Вилл уже приустал от хорошеньких юношей, но все еще оставался неравнодушным к ним, хоть и питал что-то вроде оцепенелого желания от них отдохнуть. Он шел с Гарри по темным, влажным улицам, и Гарри не казался ему ни привлекательным, ни отталкивающим.
— Мне туда, — сказал Гарри.
Они стояли на углу. Капли дождя облекались ореолами света, на асфальте сияли мазки неона. Гарри снял очки, протер их полой куртки.
— Вы не думаете, что нам стоило бы обменяться телефонными номерами? — спросил Вилл.
Может быть, они подружатся. Переспят и станут друзьями.
— Да. Думаю, стоило бы.
— Только у меня ручки нет.
— И у меня, по-моему, тоже.
— Тогда, может, зайдем к вам?
— Не знаю. Я почти уж решил с мужчинами больше не спать.
— Вообще-то и я тоже, более-менее.
— Как-то смешно завязывать отношения с человеком, ложась с ним в постель еще до того, как выяснишь, живы ли его родители. Я, правда, не думаю, что у нас с вами завязываются какие-либо отношения.