Автор
Влюбленные смотрели друг на друга без устали, создавая отвратительную картину. Данфорд стучал ботинком по асфальту, надеясь, что это заставит их вернуться в реальный мир. Теперь они ждут помощь, пока их экипаж сломался на пути к свадебному приему.
Она видела, что с ним что-то происходит, с каждой секундой он становился все мрачнее и мрачнее. Его как будто тяготило то, что он вынужден терять на нее свое время. Ее самолюбие было уязвлено, и, собрав всю свою смелость, она сказала:
— А знаешь, ведь мне известно, почему это происходит.
Он вздрогнул.
— Что это?
— То, как ты обходишься со мной.
Музыка начала затихать, и он отвел ее в сторону, где они смогли бы относительно спокойно продолжить разговор.
— И как же я обхожусь с тобой? — спросил он, побаиваясь ее ответа.
— Ужасно. Даже хуже, чем ужасно. И я знаю почему.
Он улыбнулся ей, теряя контроль над собой.
— Знаешь? — не торопясь переспросил он ее.
— Да, — сказала она, ругая себя за дрожь в голосе. — Да, знаю. Всему виной то проклятое пари.
— Какое пари?
— Сам знаешь какое. То, которое ты заключил с Белл.
Он недоуменно смотрел на нее.
— Пари, что ты не женишься! — выпалила она, ужаснувшись тому, чем в конце концов закончилась их дружба. — Ты поспорил на тысячу фунтов, что не женишься.
— Да, — нерешительно сказал он, не понимая, к чему она клонит.
— Ты не хочешь жениться на мне из-за тысячи фунтов.
— Господи, Генри, так ты это имела в виду?
Она видела недоумение в его лице и голосе. Он хотел сказать ей, что с радостью отдал бы тысячу фунтов ради нее, и даже намного больше, если бы понадобилось. Данфорд уже больше месяца не вспоминал об этом пари. С того самого дня, как узнал ее, с того самого дня, когда она перевернула всю его жизнь, и… Он искал и не мог найти слов, чтобы убедить её… Впрочем, Данфорд и сам не знал, в чем он хотел бы ее убедить.
Генри готова была разрыдаться. Ее душили слезы унижения и уязвленного самолюбия. Услышав недоумение в его голосе, она поняла, она ясно поняла, что он ни капельки не любит её. Казалось, что этот вечер разрушил даже их дружбу. Не тысяча фунтов удерживала его. Она была дурой, вообразив, будто такая глупость, как деньги, могли оттолкнуть его от неё. Нет, он не думал о деньгах. Удивление на его лице не было притворным. Он отталкивал ее от себя потому, что хотел оттолкнуть.
— Прошу прощения, — почти задыхаясь, сказала она, отчаянно вырываясь из его объятий, — сегодня мне нужно завоевать сердца еще нескольких мужчин и довести их число до дюжины.
Данфорд увидел, как она исчезла в толпе, не догадываясь, что она запрется в одной из туалетных комнат и проведет в уединении добрых полчаса.
