Автор
Влюбленные смотрели друг на друга без устали, создавая отвратительную картину. Данфорд стучал ботинком по асфальту, надеясь, что это заставит их вернуться в реальный мир. Теперь они ждут помощь, пока их экипаж сломался на пути к свадебному приему.
— Вот уж не думала, что светские сплетни что-то значат для тебя.
— Я беспокоюсь о тебе, плутовка, и не хочу, чтобы тебе было больно.
— Не будет, обещаю тебе. Один месяц?
Самым большим его желанием было жениться на следующей неделе, но благоразумие все же взяло верх.
— Шесть недель.
— Пять.
— Договорились, — сдался он без особой борьбы, поскольку всем сердцем был на ее стороне."
"— Пять недель, — произнесла Генри, не особенно радуясь своей победе. — Как долго!
— Не так уж долго, плутовка. У тебя будет много забот.
— Забот?
— Каролина захочет помочь тебе купить приданое, и скорее всего Белл и Эмма также пожелают принять участие в этом. Моя мать тоже с удовольствием помогла бы тебе, но сейчас она отдыхает на континенте.
— У тебя есть мать?
Он вздернул бровь.
— А ты полагала, я появился на свет каким-то иным образом? Мой отец был замечательным человеком, но даже ему не было известно другого способа заводить детей.
Генри скорчила рожицу, показывая, что его попытка поддеть ее не была воспринята серьезно.
— Ты никогда не говорил о ней. Ты вообще очень редко упоминал своих родителей.
— После смерти отца я очень редко вижу свою мать. Она предпочитает более теплый климат Средиземноморья.
Возникла неловкая пауза, и только теперь Генри пришло в голову, что она сидит в халате на полу своей спальни в обществе умудренного опытом мужчины, который вовсе не выказывает намерений скоро уйти. Хуже всего было то, что она не чувствовала ни малейшего неудобства по этому поводу.
— Что случилось, милая? — прошептал Данфорд, коснувшись ее щеки.
— Я подумала о том, что должна попросить тебя уйти, — шепотом ответила Генри.
— Должна?
Она кивнула.
— Но мне совсем не хочется этого.
Данфорд с облегчением вздохнул:
— Иногда мне кажется, что ты сама не знаешь, что говоришь.
Она положила свою руку в его ладонь.
— Нет, знаю.
Данфорд чувствовал себя человеком, добровольно идущим на пытку.
— Ты так хороша, — прошептал он, — и создана именно для меня!
— Ты уверен? — смеясь переспросила она.
— Угу. — Его рука скользнула в вырез ее халата и оказалась на груди, прикрытой кружевом ночной рубашки. — Жаль, что я сразу не понял этого.
