Сущность, способная поглощать души и навыки, возродилась в новом мире как монстр. Неизвестное прошлое уступает место жестокой реальности, где необходимо проявлять предельное осторожное поведение. Начинается борьба за выживание и власть среди существ, преследуемых этой силой.
Раздел Chitat.online для книги «По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сущность, способная поглощать души и навыки, возродилась в новом мире как монстр. Неизвестное прошлое уступает место жестокой реальности, где необходимо проявлять предельное осторожное поведение. Начинается борьба за выживание и власть среди существ, преследуемых этой силой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алан Нукланд Легкое чтение Фантастика подборки серии
Сущность, способная поглощать души и навыки, возродилась в новом мире как монстр. Неизвестное прошлое уступает место жестокой реальности, где необходимо проявлять предельное осторожное поведение. Начинается борьба за выживание и власть среди существ, преследуемых этой силой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Интересно, — краешки его губ дрогнули в едва заметной улыбке, — и как же тебе стал известен мой маленький секрет?
— Хм. Тут, знаешь ли, не обошлось без помощи твоего племянника Фергюса, — отвечая ему, я намеренно растягивал слова. — Я ведь смотрел прямо в его безмерно удивлённые глаза, и ясно видел в них отказ принимать неизбежность приближающейся смерти. — Я поднял свою руку и медленно сжал её в кулак. — Ещё тогда мне стало понятно, что его правая рука, более не подчиняясь его воле, мёртвой хваткой вцепилась в тот нож, а затем, раз за разом, стала вонзать острое лезвие прямо в его собственное горло.
Я притянул кулак к своей шее и ударил по ней несколько раз, не сводя глаз с немигающего казначея.
— Только тогда я думал, что его рука была зачарована, но потом меня вдруг осенило, — мои сложенные в кулак пальцы распахнулись, — она была искусственной. Полностью гомункулярная конечность, которую ты потом оторвал от мёртвого тела и забрал вместе с глазами, а затем, чтобы скрыть её отсутствие, превратил труп своего племянника в кровавую кашу. — Я опустил руку, скользя взглядом по его застывшей фигуре. — Хотя вряд ли он был твоим настоящим племянником — ведь ты гомункул, а он лишь человек… Человек с гомункулярной рукой, которую наверняка ты же ему и сделал. И ты же управлял ею, там, в своём собственном кабинете, стоя напротив этого несчастного, безмерно доверяющего тебе юноше. Я ведь, знаешь ли, стал неплохим магом, и теперь для меня в новом свете открываются те твои якобы нервные вспескивания руками, которыми ты так умело замаскировал свои контролирующие плетения. — Я насмешливо постучал пальцем по виску. — Спасибо силпатской памяти и нескольким тысячам очков в “Разуме”. О! И кстати — было действительно умно не уходить из камеры вместе с Балиссом, когда вас пришли освобождать его подельнички. Что, боялся потерять своё столь удобное прикрытие простоватого королевского казначея? А?
На лице Мыфана появилась его неизменно простодушная улыбка.
— Глупо ведь складывать все яйца в одну корзину, верно? К тому же, Балисс ведь провалился.
— Провалился, — согласился я. — В Рэйтерфоле. Однако здесь, в Афилеме, — я повернул голову и остановил взгляд на так и продолжающим недвижимо сидеть на своём троне герцоге Брасселе Сературе Афилемском, — ему судя по всему удалось достичь определённых успехов. — Я вновь посмотрел Мыфану прямо в глаза. — Ведь иначе ему не удалось бы тебя сместить, провозгласив себя Новым Владыкой Гомункулов. М, к слову — когда я сжигал его заживо, он так истошно звал на помощь своего отца… Ммм, сколь сладостны эти воспоминания… — Мои губы исказила жесткая ухмылка и я приопустил веки. — И что-то мне подсказывает, что звал он отнюдь не эту молчаливую марионетку.
