И, несмотря на всю мою недюжинную ловкость, он раз за разом находил бреши в моей обороне и драконья чешуя разрывалась под острейшей сталью, оставляя кровь на зазубренных лезвиях.
Две хищно блеснувших иглы ринулись к моим глазам, но я молниеносно присел и в то же мгновение мышцы ног затрещали от хлынувшей в них пустарной энергии.
От силы ускорения под ступнями в крошево разлетелись мраморные плиты, и уже в следующий миг я в полёте вонзаю обе руки Мыфану в грудь, железной хваткой сжимаю пальцами металлические рёбра и переворачиваюсь через себя, со всей дравэринской мощи швыряя многотонное тело Владыки Гомункулов через весь зал. Оторвавшегося от земли казначея перекручивает в воздухе и он со всего маху впечатывается в стену. Вылетают разломанные камни, во все стороны змеятся трещины, и тяжелая туша казначея с железным дребезгом валится на пол, но он тут же вновь с упорством поднимается на ноги. Но едва он вскидывает голову, как видит перед собой стремительно летящего на него лимрака.
Миг — и я в полёте наношу удар ногой с полного разворота, щедро сдабривая его дравэринской силой. Чешуйчатая лапа подобно тарану врезается в голову Мыфана и он отлетает на несколько метров, снося по пути половину стоящих у стола стульев. Но ловкий казначей переворачивается в падении и вонзает острия лап в пол, тормозя и резко останавливаясь.
Не дожидаясь, когда он придёт в себя, я делаю стремительный зигзаговый прыжок сначала на стену, отталкиваясь от неё правой ногой, затем на стол и вновь взмываю ввысь с оттянутой для удара левой рукой. Тело распирает от вливаемой в него энергии, и в следующее мгновение я усиливаю пустарами собственное падение, подобно метеору обрушиваясь на Мыфана сверху и вминая дриарилловый кулак в его искусственную рожу. Сталь столкнулась о сталь, затрещали ломаемые железные кости и раздробленные зубы, и Владыку Гомункулов буквально вдавило в пол и протащило практически к самому началу зала, разрушая его телом крепкие плиты, осколки которых с грохотом выкорчевывает и складывает гармошкой.
Приземлившись, я вытянул в сторону правую руку и призвал Вайнорию. Сжав холодную рукоять, крутанул меч вокруг себя и в тот же миг перламутровое чёрно-синее лезвие разделяется на сегменты и, подобно хлысту, устремляется к пытающемуся подняться Мыфану. Острия со свистом пронзают воздух и со скрежещущим звоном разрубают напополам две его передние паучьи лапы. Пошатнувшийся казначей теряет опору и падает, но успевает вонзить в пол свои зигзагообразные лезвия. Я же с рычанием наношу новый удар и сегментированный меч в ту же секунду отсекает ему оба клинка.