Она умирала, и это приносило мне гадкое удовлетворение.
— Всё, Аниточка, всё, моё солнышко, моя любимая девочка. Я вынул его из тебя. Я вынул.
Губы мужчины лихорадочно покрывали мелкими поцелуями мою израненную обожжённую ногу. Демьян словно сошёл с ума. Рыча, он упёрся лбом в здоровую лодыжку. Из его рта вырывалось сдавленное громкое шипение.
— Демьян, — собственный шёпот напугал даже меня, настолько слабым он казался, — а больше личинок нет? Надо всё проверить, вдруг эта была не одна.
Мои слова быстро дошли до марионера. Резко вскочив на ноги, Демьян, повинуясь внутренней ярости, бластером расстрелял коробки. Картон вспыхнул и осыпался пеплом моментально. Его содержимое рассыпалось по полу. Все маленькие упаковки мыла, геля для душа, пластиковые вакуумные пакеты с полотенцами и постельным бельем были согласно требованиям галактической гильдии торговцев обработаны противопожарным пропиточным средством.
А вот ещё одной личинке не повезло: она было метнулась в сторону, но тут же её догнал огненный пульсар. Тварь дернулась и сгорела.
Тяжело вздохнув, я вжалась в подушку.
— Всё хорошо, солнышко, — ласковая мужская рука прошлась по моему плечу и зарылась в волосы, — уже совсем всё хорошо.
Осмотревшись внимательно, Демьян ногами собрал кучу барахла в углу помещения. Вернувшись, он снова занялся моей ногой. Я не видела, что он делает, только лишь чувствовала нежные прикосновения пальцев к моей коже. В воздухе витал странный горьковатый запах.
— Я всё обезболил, девочка моя, — прошептал надо мной мужчина, — я не врач, но постараюсь всё зашить аккуратно. Прости меня, Анита. Прости за это.
— Ты меня спас, Демьян, — устало пробормотала я, — за что ты извиняешься?
— Спас?! — в голосе марионера зазвенела ярость. — Я своими руками принёс сюда личинки, проигнорировал дезинфекцию, отключил её. Решил сэкономить время. Сэкономил.
В стену полетел лоток с дохлым, приклеившимся ко дну, червяком. Словно сдавшись, Демьян сел прямо на пол, откинув голову на капсулу, в которой лежала я. Прикрыв глаза, он замер.
— Ты же не знал, — еле слышно шепнула я. — Ты не мог знать, что в коробках могут быть личинки.
Ответом мне был смешок, нервный и злой. Протянув руку, я пропустила сквозь пальцы мягкие густые волосы марионера. А потом, осмелев, и вовсе погладила его по голове, словно маленького мальчика. Схватив мою руку, Демьян прижал её к губам, обжигая поцелуем.
Так мы провели несколько минут, наслаждаясь присутствием друг друга. До меня наконец-то в полной мере дошло, что смерть мне не грозит. Схватившись за плечо мужчины, я прижалась к нему насколько могла.
— Я люблю тебя, — мой шёпот, такой тихий, эхом разнесся по помещению.
Вздрогнув, Демьян приподнялся и забрался ко мне в капсулу. Обняв меня, прижал к своему огромному телу.