Автор
Я выбираю мелирование, чтобы преобразиться на Новый Год. Темные нюдовые тонкие линии подчеркнут мои контуры, а не привлечет к себе лишнее внимание. Уже столько времени прошло со снятия маски после долгой болезни, что мне хочется выглядеть как новая, невзирая на усталость и тоску по нормальной жизни....
Это здесь? Я не знаю! У меня ведь даже навигатора нет. Увязая в рыхлом снегу, колеса буксуют. Раскачиваю машину, виски ломит от напряжения. Да! Получилось. Кое-как паркуюсь и выхожу. Ветер подхватывает лежащие на груди волосы и швыряет в лицо, ведет холодными пальцами вверх по ногам, тянет по спине, снег сыплет за шиворот. Сколько вот так мне стоять? Сколько вообще человек может продержаться на таком холоде? Минут тридцать? Впрочем, никто же не заставляет меня ждать тут. Я сама боюсь упустить появление своего визави.
Боже, я будто в шпионском триллере! В реальности ведь такое не может происходить, правда? Тем более в моей. Я же просто Вера Рожкова… Просто Вера. Где я, а где наркотики? Я их даже не пробовала ни разу. А теперь, вон, целыми мешками банчу. Впрочем, кажется, я где-то слышала, что как раз дилеры никогда не употребляют. Еще бы… Видя, до чего доводит наркота, надо быть совсем конченым, чтобы рискнуть подсесть.
Несмотря на дичайший холод, щеки пылают.
Нервы коротит от напряжения, когда сквозь метель, наконец, пробивается лимонный свет фар, а следом вырисовываются очертания еще одного минивэна – брата-близнеца моего собственного.
Полминуты, и он притормаживает. Еще пару секунд – хлопает дверь, и из машины показывается вполне обычный, ничем не примечательный мужчина. Не знаю, почему меня это удивляет.
Я открываю рот, чтобы объяснить мужику, почему оказалась здесь вместо Рожкова, но вдруг понимаю, что ему глубоко похер на личность курьера.
– Товар?
Трясущимися руками открываю багажник. Будучи небольшим специалистом, я догадываюсь, что имею дело с достаточно большой партией. Здесь, конечно, не тонна, но центнеров пять точно есть. Это сколько в пересчете на годы отсидки? Или после определенного веса детали уже не имеют значения? Я не знаю… Меня уже конкретно трясет.
Мужик ныряет в багажник, что-то там делает. Ощущение нереальности происходящего все усиливается. Я задираю голову к небесам. Но они скрыты за пушистым пологом метели.
– Все ок.
Мужик быстро перекладывает мешки в свою машину и садится за руль. Я даже сообразить ничего не успеваю.
– Постойте! А деньги?! – ору я, тарабаня в окно.
