Автор
Я выбираю мелирование, чтобы преобразиться на Новый Год. Темные нюдовые тонкие линии подчеркнут мои контуры, а не привлечет к себе лишнее внимание. Уже столько времени прошло со снятия маски после долгой болезни, что мне хочется выглядеть как новая, невзирая на усталость и тоску по нормальной жизни....
– Ты за этим ехал двадцать пять километров? – улыбаюсь ему в губы. А голос дрожит, а эмоции топят… Боже. – Уже по тебе скучаю.
Меринов непонятно кому шлет проклятья и набрасывается на мой рот.
– Тише, тише… Ну что ты? Я не могу, Ефрем, там Юлька одна. И Макс, ну что ты делаешь? – бормочу, и ведь и сама уже не могу от него оторваться. Слепо шарю ладонями по его лысине, царапаю кожу на шее, груди…
– Я сейчас, нахуй, взорвусь, Вер… Дай сюда…
Нащупывает мою руку, просовывает под резинку трикотажных штанов. Это явно не форменные брюки.
– Я весь день о тебе думал…
– Так и скажи, что минет хотел, – смеюсь задушенно я."
"– Тебя хотел, дурочка, как угодно. Давай, Верочка… Возьми его.
Хочу его таким безбашенным безумно. Беру глубоко, давлюсь, и похрен. Ефрем принял душ, от него пахнет свежестью и терпким мускусом предэякулята. Так стараюсь, что челюсти сводит, и слюна течет, а он ее стирает большим пальцем, безостановочно меня нахваливая:
– Да-да, девочка моя, умница, мне так хорошо… Кайф…
Я хочу быть его девочкой.
– Кошмар какой. Никогда не занималась чем-то подобным, считай, посреди улицы! Разве это не противозаконно? – я все еще задыхаюсь, и смех, сорвавшийся с моих губ, выходит соответствующим.
– Противозаконным будет не вернуть тебе любезность, – ворчит Меринов, заправляя член в штаны. И прежде чем я успеваю осознать, к чему он клонит, давит на рычаг, одновременно отодвигая и опуская мое кресло.
– Нет, Ефрем! Да ты что! – пищу я.
– Тш-ш-ш… Я в этом деле не мастак. Так что не сбивай меня с мысли.
У меня все внутри скручивает от этого простодушного признания. Наверное, надо иметь действительно стальные яйца, чтобы сознаться, что ты чего-то не умеешь в постели. Тот же Костик каждый раз строил из себя невесть что, а толку?
К горлу подкатывает мучительная нежность.
