Автор
Я выбираю мелирование, чтобы преобразиться на Новый Год. Темные нюдовые тонкие линии подчеркнут мои контуры, а не привлечет к себе лишнее внимание. Уже столько времени прошло со снятия маски после долгой болезни, что мне хочется выглядеть как новая, невзирая на усталость и тоску по нормальной жизни....
Это, наверное, лучше, чем игнор, так? Расслабленно откинувшись в кресле, читаю:
«Ну, с сисястенькой хотя бы все ясно. А лисичка почему?»
«У тебя глаза лисьи. Красивые. Не умею я делать комплименты», – признаю очевидное.
«Мне нравится».
«Да? Тогда еще лови – я дурею от твоих сисек».
«Меринов, ты повторяешься! Сиськи-сиськи… А кроме?»
Я понял, что скот, который был ее мужем, не баловал Веру похвалой. Впрочем, я и сам в этом отношении косноязычен, двух слов порой не свяжу! Считаю так: о чувствах мужика должны говорить поступки.
– Что плохого в том, что я хочу, чтобы моя женщина носила качественную, блядь, одежду?
– Я ношу то, что могу позволить себе купить.
– А я тебе про что? Вот! – сую карту. – Возьми. И ни в чем себе не отказывай.
– Ты не понимаешь, да? – нервничает она.
– Не понимаю. В чем проблема?
– Проблема в том, что этим ты превращаешь меня в свою содержанку! И так неудобно, что ты зарплату мне платишь, а тут еще… – смотрит на злосчастную карточку, и губы дрожат!
– Да блядь! Ну какая из тебя содержанка?
– Никакая, видимо! – злится, и теперь уж я вообще не понимаю, на что.
– Слушай, Вер, ты моя женщина. Можно я, как твой мужчина, просто о тебе позабочусь? Чего ты боишься?!
На мое рычание Вера отвечает долгим болючим взглядом. Потом тяжело сглатывает, кладет мне на щеку ладонь и ласково-ласково поглаживает:
– Боюсь, что это все сон… Проснусь, а тебя нет. – А потом как заревет горько. Я чуть сам, сука, не заплакал, пока ее успокаивал.
Останавливаюсь у дома и, стряхнув с себя воспоминания, возвращаюсь в реальность. Долго думал – покупать, нет, в конце концов, Валентинов день – скорее молодежный праздник.
