Автор
Я выбираю мелирование, чтобы преобразиться на Новый Год. Темные нюдовые тонкие линии подчеркнут мои контуры, а не привлечет к себе лишнее внимание. Уже столько времени прошло со снятия маски после долгой болезни, что мне хочется выглядеть как новая, невзирая на усталость и тоску по нормальной жизни....
Смахиваю слезы со щек и тихонько, стараясь не шуметь, иду к двери. Пол под ногами поскрипывает, стул ухает. С соседней койки раздается недовольное шипение:
– Вы уже угомонитесь?!
– Простите, пожалуйста.
Ныряю за дверь, впуская в палату яркий свет из коридора.
– Костик? Привет.
– Привет!
– Как она? Что говорят?
Он выглядит обеспокоенным. И я не знаю даже, почему меня это так удивляет. В конце концов, Юлька и его дочь! Увлекшись демонизацией Рожкова, мне все же не надо было забывать о том, что он Юлькин отец и по-своему ее любит.
– Я думала, она уже вычухалась из своих болячек. Хотела в школу опять попроситься, – шмыгаю носом, почему-то озвучивая Костику то, что меня меньше всего волнует.
– А что, надоело на Меринова работать? Обижает?
Очередной всхлип застревает в глотке. Потупив взгляд, вытираю ладонями щеки. И опять кошусь с опаской на бывшего в попытке понять, уж не догадался ли он о нас с Ефремом?
– При чем здесь это? Не всю же жизнь мне тряпкой махать, – бурчу.
– Все правильно, Вер. Молодец. Я тоже думаю, на хер надо за три копейки впахивать, как дурной. Есть и получше варианты.
– Вот как?
На самом деле мне плевать. Я оглядываюсь на дверь палаты. Вдали от дочки, когда я не могу контролировать, как она, моя тревожность достигает каких-то совершенно ненормальных масштабов. И все что я хочу – поскорее к ней вернуться.
– Именно. Верка, кончай дурить. Забирай заявление. Не сегодня, так завтра я такие бабки подниму, что нам и не снилось.
Температура у дочки зашкаливает, а бредит ее папаша, как так?
– Слушай, Кость, я устала страшно, переволновалась, не пойму, ты вообще про что?
– Я все объяснил, нет? Если непонятно, спрашивай, я разложу по пунктам."
"– Что означает «давай»? А как же эта твоя?.. Я тебе зачем, если все так плохо было, как ты мне при расставании расписывал?
– Ты со мной, Вер, в самые жопские времена была. Такая преданность дорогого стоит.
– Жаль, ты не можешь похвастаться тем же, – вздыхаю я, берясь за ручку двери.
– И все же ты подумай, Вер.
– Не о чем тут думать. Все изменилось, Костя.
– Неужели? А что конкретно? Может, ты кого лучше встретила, а, Вер?
– Может, и встретила! – огрызаюсь, – Нашел что обсуждать в такой момент. Реально считаешь, что это сейчас уместно?
– И кто он? М-м-м? Кто? Дай угадаю, Меринов?
Совершенно неожиданно Костик попадает прямо в десяточку.
