– Поэтому только и успеваю отказываться от предложений.
– Каких предложений?
– Чтобы мне принесли на блюде твою голову, Хамсай.
– И головы твоих близких. Жена с сыном – в Саратове. Адрес могу назвать, где ты их спрятал от греха подальше… Ну, чего побледнел?
– Если что… Из-под земли… До пятого колена.
– В другую страну в горный аул поедешь разбор наводить? – усмехнулся азербайджанец.
Хамсай сжал кулаки. Он был взбешен. И напуган. Напуган куда больше, чем взбешен.
– Ая-яй. Смирения тебе не хватает, – укоризненно произнес Амаров. – Ты зачем меня убить хотел?
– Твои люди напали на меня. Постреляли моих людей. Это дорогого стоит.
– Это провокация. Я никакого покушения не готовил. А вот салон «Элегант», моя машина, бар «Мотыль» – это твоя работа.
– И ни одного трупа, заметь. А на тебе – трое моих людей… Хамсай, мне не нужно шума. Иначе ты заплатил бы самой дорогой ценой.
От притворного благодушия Амарова не осталось и следа.
– Давай по пунктам, – сказал Хамсай. – С чего ты взял, что мои люди напали на тебя? Из-за Татарина?
– За день до покушения на тебя он позвонил в «Мотыль». Сказал, что выезжает от своих мартышек. Больше его никто не видел. Его похитили.
– И труп подбросили?
– Да. Менты напели, что подстрелили его из другого оружия. У оборонявшихся такого оружия не было.
– Это не довод. У моих людей много чего есть.
– Зачем мне на тебя нападать, когда все утрясли еще у Гопмана.
– Ты не очень радовался примирению. Все вы хотите большего, когда мудрые люди предпочитают довольствоваться меньшим, чтобы не потерять все.
– У нас был уговор. Я не собирался его нарушать.
– Тогда чьих рук это противное Аллаху дело?
– А от кого у нас тут в городе вся муть?
– У тебя есть доказательства?
– Одного из его людей видели крутящимся около Татарина.
– Во-во. Пускай твои люди его голову несут тебе на блюде.
– Что нам с тобой делать?
– Возвращаемся на исходные позиции. На старые договоренности.
– Ладно, – кивнул Амаров. – Считай, что погорячились.
– Пей, Хамсай. Переживет твой гастрит. – Амаров поднял рюмку.
Хамсай последовал его примеру…
Влад с командой возвратились на «дачу». Алтаец, видно, получил от Сталлоне вполне благоприятный отчет о его работе.
– Школа оперативная в тебе чувствуется, – сказал Алтаец. К разговору опять прилагался шоколадный ликер, к которому глава боевиков испытывал особое пристрастие.
– Есть немного. Не только в горах воевал, – сказал Влад.
– На семьдесят процентов моих людей я положиться не могу, – разоткровенничался Алтаец. – Мне хотелось бы, чтобы ты вошел в число оставшихся тридцати.
– Я всегда выполняю обязательства.
– Хотелось бы верить. Ладно, отдыхай. Впереди горячие дела.
На следующий день Владу удалось вырваться из логова в город.