Жанр
Спецназовец Влад Абросимов выполняет опасное задание в горной местности против врага. Действуя решительно, он сталкивается с жестокой схваткой, где необходимо применять тактику и огневую мощь. Интрига заключается в том, как спецназовец добивается выполнения миссии и находит нужную информацию.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «По кличке Рейнджер»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Спецназовец Влад Абросимов выполняет опасное задание в горной местности против врага. Действуя решительно, он сталкивается с жестокой схваткой, где необходимо применять тактику и огневую мощь. Интрига заключается в том, как спецназовец добивается выполнения миссии и находит нужную информацию.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Иванович Зверев Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Спецназовец Влад Абросимов выполняет опасное задание в горной местности против врага. Действуя решительно, он сталкивается с жестокой схваткой, где необходимо применять тактику и огневую мощь. Интрига заключается в том, как спецназовец добивается выполнения миссии и находит нужную информацию.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Помещение наполнил тонкий голос Люды Кош:
– «Эти милые кудряшки…»
– Ая-яй, – покачал головой Амаров, глядя, как чьи-то темные жилистые руки ласкают обнаженную спину Люды.
– Неплохая кошка, – сказал Шарифов.
– Ух, – выдохнул Амаров. – Блондинка. Тонкая, как тростиночка. Хороша.
– Через три дня приезжает к нам на гастроли.
– Да? – с еще большим интересом посмотрел на экран Амаров. Мелькнула упругая грудь певицы, и азербайджанец покачал головой. – Блондинка.
На него с новой силой нахлынули романтические чувства.
– Я пошел? – спросил Шарифов.
– Иди, Сахиб. Иди, дорогой. – Амаров устремил свой взор куда-то вдаль.
Шарифов вышел из комнаты. Посмотрел на забравшуюся с ногами на диван блондинку. Та зло переворачивала страницы «Космополитена», при этом половину из них рвала. Ее уязвляло, когда так бесцеремонно выставляют из кабинета. Она начинала чувствовать свое место, а это ей ох как не нравилось. Каждая женщина мечтает стать Клеопатрой, и каждой не по душе роль рабыни. Но роли не выбирают. Их дает какой-то режиссер где-то там наверху, в небесных высях. И нередко без учета достоинств, исходя лишь из каких-то своих соображений, может, даже по блату.
– Иди, Надя. Хозяин зовет, – сказал Шарифов.
Надя презрительно повела плечами, отвернулась. Но потом поднялась с дивана.
– И поласковее с ним.
– Фи, – поджала она губки, поправила блузку, чуток опустив вырез, и шагнула в кабинет.
– «Эти милые кудряшки», – опять донеслось оттуда.
Люда Кош ждала, когда Василий откроет дверцу «Вольво». Она могла бы и сама открыть дверцу машины, но не хотела терять лицо перед публикой.
«Вольво» приткнулся на временной стоянке у приземистого длинного здания аэропорта Домодедово. Василий, шепча под нос ругательства, открыл дверцу и поклонился. Люда подала ему руку – недавно видела такое в мелодраме из жизни английского высшего общества. Вылезла из машины. Огляделась.
Тут как тут. Их немного – человек десять. Но это испытанные фанаты – несколько прыщавых юнцов, на которых невозможно смотреть без слез, и некрасивые, с тоской в глазах и с мечтой о красивой, потусторонней богемной жизни девчушки.
Одна из девчушек первой подбежала к Людмиле и, потупив глаза, всучила ей букетик дешевых цветов. Певица приняла его, снисходительно кивнув.
– Автограф. Пожалуйста, – со светлой надеждой попросила девчушка, протягивая фотографию и обгрызенную шариковую ручку.
Люда сейчас выглядела эффектно, одетая в скромный безумно дорогой кремовый французский костюм и элегантную шляпу. Эту шляпу она едва не натянула на голову своему модельеру, но тот убедил ее не делать этого. И оказался прав – шляпа шла певице, действительно придавая определенную долю той самой светскости, о которой она так мечтала.
