– А ты предлагаешь отказаться? Если все-таки что-то случится… Сахиб, раздави эту чиновью букашку.
– Я его достану и на том свете, – пылко воскликнул Шарифов.
Комплекс охраняли двое скучающих милиционеров. Они проверили документы и пропустили Амарова в здание. Тут же «шестерка» из прислуги провел его в раздевалку. Там азербайджанец разоблачился.
Стол в предбаннике был накрыт. За столом сидели двое: вице-губернатор Яков Гопман и главарь «красноармейцев» Хамсай.
Лицо Хамсая удивленно вытянулось. Амаров, тоже очень удивленный и раздосадованный, скрыл свои чувства и вежливо поклонился:
– Вечер добрый всем.
– Присаживайся, – кивнул вице-губернатор.
Откуда-то из-за двери возник официант. Он разлил вино по бокалам.
– За встречу друзей, – поднял Гопман бокал и гнусно хихикнул.
Хамсай нахмурился и не двинулся с места. Амаров насмешливо глядел на него.
– Уймитесь, горячие парни, – хмыкнул вице-губернатор. – Мириться вас собрал.
Амарову хотелось сказать – без сопливых разберемся. Но он лишь закивал.
– Не я все начал, – прошипел Хамсай, которого после несостоявшейся «стрелки» продержали сутки в камере и выпустили – злого, созревшего для кровавой мести.
– Я начал, – кивнул вице-губернатор. – Рынок «Гяндже» выделен. Написано пером, топором не вырубишь.
– Смотря каким топором, – буркнул Хамсай.
– В городе – разборы. По телевизору вчера репортаж показали. Вам что, нужна бригада прокуратуры из Москвы? Нам – нет, – сказал Гопман.
– Но… – попытался возразить Хамсай.
– Или? – заносчиво осведомился «красноармейский» главарь.
– Или к разбору подключатся люди со стороны. И всем на орехи достанется.
– А убытки кто оплатит? – возмутился Хамсай.
– Вот именно, – поддакнул азербайджанец. – Хулиганили. Людей били. Товар уничтожили. Плохо вели себя. Плохо.
– А ну, давайте, – потер руки вице-губернатор. – Можете прямо здесь друг другу зубами в филейные части вцепиться. Посмотрим. – Он хихикнул придурочно.
В нем проскальзывала болезненная нервозность с сумасшедшинкой.
– Рынок останется за нами, – сказал Амаров.
– За вами, – согласился Хамсай. – А процент с оборота за нами.
– Какой такой процент, сынок? – покачал укоризненно головой Амаров.
– Небольшой. Треть. Только с реального оборота, не бумажного.
– Ая-яй. – Амаров посмотрел на него как на шизофреника.
Начался ожесточенный торг, за которым с наслаждением наблюдал вице-губернатор Гопман. На его лице была написана радость ребенка, которого привели в цирк.
– Это… Ну давай.