Мы движемся к безумию, каждое шагание кажется последним. Доза становится наркотиком, но отказаться невозможно. Между жизнью и безумием нет той пропасти, через которую можно свалиться. Каждый день она маячит перед глазами, не давая ни минуты отдыха.
Похоже, «По краю безумия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Парень хорошо меня знает и отпускает, но продолжает идти со мной рядом, попутно здороваясь со своими сокурсниками. — Малышка, ты же сама все понимаешь. Мне просто физиологически нужен секс, это просто потребность. Ты мне не даешь, и как ты сама заметила, я просто нашел шлюху на ночь, после того как ты меня завела и сбежала, — делаю вид, что мне все равно, хотя на самом деле прихожу в ярость, вспоминая их обнаженные тела и использованные презервативы возле кровати. — Ну, хочешь, встану на колени прямо здесь, перед всеми.
— Встань, — ловлю его на слове, резко останавливаюсь, хитро улыбаюсь, осматривая окружающих.
Пока Славик медлит, я оборачиваюсь в сторону своей машины. Черт, зачем так тонировать окна, я не вижу, смотрит ли на нас Тимур. Хотя это его работа, он же должен следить за мной.
— Ты сейчас серьезно?
— Все ясно, как всегда треплешься впустую. Вот так ты меня и любишь. Много слов, мало действий, — намереваюсь уйти. Но Славик начинает представление, переводя все в шутку.
— Таисия! — громко начинает он, привлекая к себе внимание. — Я похотливый кобель, не достойный тебя, — его слова звучат как монолог бездарного актера комедианта. Подыгрываю ему, улыбаюсь, делая вид, что мне нравится это театр, только вот Славик еще не знает, что хэппи энда не будет. — Я люблю тебя! И готов целовать твои ноги, — хватает меня за ногу, целует колено, а мне хочется его пнуть.
— Нет! — громко отвечаю я.
— Что?
— Я говорю, иди на хрен! — отвечаю я, и быстро ухожу под дружный свист и аплодисменты публики.
Похоже, наш спектакль имеет успех.
Тимур"
"Мы вновь в клубе «Рефлекс». Раньше, мне нравилась ночная жизнь, посиделки с друзьями, легкие знакомства, зачастую заканчивающиеся в горизонтальном положении. Я не был святым, не задумывался, о том, что мне может надоесть ночная жизнь, в каком-то смысле, я считал ее своей стихией. Но все поменялось в один миг. Сначала армия, затем болезнь матери. Нет, я не похоронил себя за работой и уходом за матерью.
