В зеркальном отражении души Лайсы, Шарлотта чувствовала то же одиночество и смятение. Постучав кулаком по твердому конверту, она ощущала приближение неизвестной угрозы. Внутренняя битва за самообладание казалась безнадежной — как лезвие ножа, пронзающее сердце каждого читающего страницы этой загадочной повести "По лезвию грани"....
Да, определенно из Зачарованного и из-за средств ухода за кожей: лицо было красивым и без морщин, без сомнения, хорошо ухоженным в какой-то момент, но теперь изможденным, заостренным от недостатка пищи и испачкано грязью.
— В меня стреляли, — тихо сказала она.
Mon Dieu.
— Куда?
— В правое бедро. Это поверхностная рана. Пожалуйста. — Женщина посмотрела на нее, и Элеонора прочла отчаяние в ее серых глазах. — Дайте мне воды.
— Элеонора, не смей брать ее в свой дом.
Роза была за много миль отсюда, и эта девушка в грязи совсем не походила на нее, но почему-то в лице незнакомки были тени ее внучки.
— Попробуй встать.
— Это закончится слезами. — Мелани подхватила девушку за другую руку. — Да ладно тебе. Обопрись на меня.
Женщина приподнялась и ахнула, издав тихий, болезненный звук. Для высокой девушки она почти ничего не весила. Они затащили ее вверх по лестнице, по одному маленькому шагу за раз, потом внутрь к кровати. Элеонора стащила ее шерстяные брюки и отбросила в сторону.
— Мелани, принеси аптечку.
— Иду, иду. — Ведьма ушла на кухню.
— Пуля вышла? — спросила Элеонора.
Девушка кивнула.
— Как это произошло?
— Там был мальчик… — Ее голос был слабым. — Со сломанной рукой. Я пыталась залечить перелом, а его отец пристрелил меня, — в ее голосе звучали удивление и возмущение.
Лечебная магия была очень редкая, о ней почти никто не слышал. Элеонора нахмурилась. Что, черт возьми, она делает здесь, в Грани?
В дверях появилась Мелани с аптечкой первой помощи.
— Если ты можешь исцелять, почему бы тебе не залатать дыру в ноге?
— Не могу исцелять себя, — ответила девушка.
— По-моему, ты лжешь, — сказала Мелани, передавая аптечку.
Девушка подняла руку. Ее пальцы коснулись покрытой старческими пятнами руки Мелани. Слабый поток золотых искр вырвался из ее пальцев, погрузившись в кожу Мелани. Темные старческие пятна растаяли.
Элеонора ахнула. Мелани застыла.
Девушка улыбнулась печальным, обвисшим изгибом губ.
— Можно мне, пожалуйста, воды?
Ее нога все еще кровоточила.
— Принеси ей воды, Мелани.
— Я что, служанка? — Мелани пошла на кухню.
Элеонора отвинтила бутылку со спиртом, вылила немного на марлю из аптечки и прижала ее к ране. Девушка дернулась.
— Ты ведь из Зачарованного, не так ли? Что ты делаешь здесь, в Грани?
— Мне пришлось уйти, — сказала девушка. — У меня была лошадь и деньги. Кто-то их украл. Я пыталась заработать, но никто не позволил мне исцелить их.
