В зеркальном отражении души Лайсы, Шарлотта чувствовала то же одиночество и смятение. Постучав кулаком по твердому конверту, она ощущала приближение неизвестной угрозы. Внутренняя битва за самообладание казалась безнадежной — как лезвие ножа, пронзающее сердце каждого читающего страницы этой загадочной повести "По лезвию грани"....
Подстриженная серебристая трава тянулась по обеим сторонам дорожки, обрамленной рядом низких изумрудных изгородей, за которыми цвели: розы дюжины оттенков, чьи тяжелые цветы были прекрасны; кусты созвездий с гроздьями звездообразных цветов в малиновых, розовых и белых красках; желтые ирисы, чьи нежные цветочки были похожи на крошечные колокольчики…
Она никогда не зацветет. Она не принесет плодов. Последняя дверь захлопнулась у нее перед носом. Шарлотта обхватила себя руками. Она была бесплодна.
Слово давило на нее, как сокрушительный физический груз, как тяжелый якорь на шее.
В Адрианглии две вещи имели наибольшее значение: имя и магия. Ее семья не была ни старой, ни богатой, и ее фамилия была обычной. Ее магия была несравнимой.
Медицинские таланты были редки и высоко ценились королевством. Они были настолько редки, что когда ей было семь лет, Адрианглия пришла за ней. Родители объяснили ей ситуацию: она покинет отчий дом, чтобы учиться в Ганерском Колледже Медицинских Искусств. Адрианглия даст ей кров, выучит, взрастит ее магию, а взамен, по окончании обучения, Шарлотта отдаст королевству десять лет гражданской службы.
В десять лет она слыла чудо-ребенком, в четырнадцать — восходящей звездой, а в семнадцать, когда ее служба официально началась, Шарлотта стала лучшей выпускницей Колледжа.
