В зеркальном отражении души Лайсы, Шарлотта чувствовала то же одиночество и смятение. Постучав кулаком по твердому конверту, она ощущала приближение неизвестной угрозы. Внутренняя битва за самообладание казалась безнадежной — как лезвие ножа, пронзающее сердце каждого читающего страницы этой загадочной повести "По лезвию грани"....
В доме внезапно воцарилась тишина.
— У вашей жены развивается остеопороз, у вас увеличена простата, а у вашего младшего сына нет СДВГ, как мне сказала ваша жена, у него гипертиреоз. Если вы хотите, чтобы какие-либо из этих проблем были решены в будущем, вы перестанете хлопать меня по плечу и говорить мне, чтобы я не напрягала свою хорошенькую маленькую головку. Вы сейчас же соберете эту толпу и поедите за мной, или, да помогут мне боги, я превращу вашу жизнь в ад. Вы думаете, что те боли, которые вы чувствуете сейчас, плохи.
* * *ТЮЛИ застыла в ее объятиях.
— Не смотри, — шептала Элеонора.
Дейзи вертелась, пытаясь вырваться.
— Нет! Нет, нет, нет…
Работорговцы повалили ее на землю и прижали к краю тротуара.
Сверкнул нож. Дейзи закричала бессловесным, резким криком боли.
— Левый мизинец, — объявил работорговец. — Ты собираешься замуж? Потому что я собираюсь отрезать безымянный палец.
Тюли дернулась, пытаясь вырваться из объятий Элеоноры.
— Прекрати! — Элеонора попыталась удержать ее, но девушка дернулась, как дикий зверь, внезапно оказавшись слишком сильной, чтобы ее можно было удержать. Элеонора схватила ее, стараясь остановить, на что Тюли в панике забрыкалась, толкая их к окну.
Раздался выстрел. Стекло разлетелось вдребезги, и что-то укусило Элеонору в плечо, прямо в кость. Ее пальцы соскользнули, внезапно ослабев. Тюли оттолкнула ее и поползла к двери.
— Нет! — закричала Элеонора.
Тюли выскочила из двери на лужайку.
Элеонора рывком открыла дверь.
— Стой, Тюли!
Обжигающая, пронзительная боль поразила Элеонору в грудь, отдаваясь в спине. Она потеряла равновесие и упала на крыльцо, наполовину скрывшись за деревянными перилами. Внезапно стало так трудно дышать. Воздух стал горьким. Они стреляли в нее, поняла она. Она начала притягивать к себе силу. Магия приходила медленно, как холодная патока.
У охранных камней Тюли обернулась и посмотрела на нее широко раскрытыми, испуганными глазами.
— Тюли, да? — спросил покрытый шрамами работорговец. — Не смотри на нее. Послушай. Это твоя подруга? Может, сестра, да? Нет? Значит, сестра.
— Отодвинешь охранный камень, и они убьют нас, — заорала Элеонора.
— Даю тебе слово, — сказал работорговец. — Никто не будет убивать вас.
Магия продолжала обвиваться вокруг нее. Недостаточно. Этого было недостаточно. Она поняла, что слишком стара. Слишком стара и слишком слаба. Она пережила свою силу.
