В зеркальном отражении души Лайсы, Шарлотта чувствовала то же одиночество и смятение. Постучав кулаком по твердому конверту, она ощущала приближение неизвестной угрозы. Внутренняя битва за самообладание казалась безнадежной — как лезвие ножа, пронзающее сердце каждого читающего страницы этой загадочной повести "По лезвию грани"....
Оранжевое пламя врывалось в окна, лизало обшивку.
Шарлотта рывком припарковала грузовик, распахнула дверцу и побежала через лужайку. Жар ударил в нее, отталкивая назад, и она резко подняла руку, пытаясь прикрыть глаза. Пепел закружился вокруг нее.
На траве валялись трупы, четверо вооруженных людей, их тела были искажены, а лица стали гротескными масками. По ее коже побежали мурашки. Вдруг, ей стало жарко и холодно одновременно.
Высокий всхлип заставил ее обернуться. На краю лужайки на животе лежало тело Дейзи. В голове зияла мокрая красная дыра.
Магия Шарлотты вырвалась из нее, скользя по девочкам, проверяя… Тюли не пострадала. Небольшие синяки на лице, но серьезных повреждений нет. Дейзи была мертва. Непоправимо, необратимо мертва. Не осталось и намека на жизнь.
Холод пронзил ее насквозь. Она была недостаточно быстра. Они позвали ее на помощь, но она не успела.
Тюли сидела на траве рядом с сестрой, ее руки были в крови, лицо перепачкано слезами и грязью, и она плакала. Ее боль, горячая и острая, всепоглощающая, пронзила Шарлотту.
"Хелен Руни упала на землю рядом с Тюли, пытаясь обнять ее, но Тюли оттолкнула ее и продолжила плакать. Черно-серый пепел дождем сыпался ей на лицо. Она стонала и стонала, словно пыталась своим голосом изгнать из своего тела сердце и всю боль в нем.
— Где Элеонора, милая? — спросила Хелен.
Тюли указала на огонь.
Шарлотта повернулась к дому. На крыльце лежала обугленная фигура, похожая на обгоревшую шелуху.
Мир Шарлотты со скрежетом остановился.
Она не могла заставить себя пошевелиться. Она просто смотрела на разбитое, обгоревшее тело. Элеонора… Элеонора была мертва. Как такое могло случиться? Ее разум отказывался принять это. Меньше часа назад Элеонора была живой и энергичной. Она была жива, она говорила и ходила, а теперь она была мертва, и Дейзи была мертва вместе с ней.
Элеонора никогда не будет улыбаться. Она никогда не поймает часы с кукушкой, выпавшие из ее волос.
— А как насчет того мужчины? — спросила Хелен.
— Они забрали его, — всхлипнула Тюли.
Хелен наклонилась к ней, что-то бормоча. Малькольм склонился над ними.
Мне нужно идти, мелькнуло в голове Шарлотты. Ей нужно было что-то сделать, что-то сказать, но она просто не могла. Она просто стояла, погруженная в болезненный туман.
Малькольм Руни подошел к ней через лужайку.
