В зеркальном отражении души Лайсы, Шарлотта чувствовала то же одиночество и смятение. Постучав кулаком по твердому конверту, она ощущала приближение неизвестной угрозы. Внутренняя битва за самообладание казалась безнадежной — как лезвие ножа, пронзающее сердце каждого читающего страницы этой загадочной повести "По лезвию грани"....
Шарлотта посмотрела на лицо Тюли, на мокрые полосы слез на испачканном пеплом лице.
— Тюли!
Девушка посмотрела на нее.
Шарлотта держалась за искру.
— Дорогая, я не могу вернуть Дейзи к жизни. Но я могу стать уверенной, что они не причинят вреда другой девушке так, как они причинили тебе. Я заставлю их заплатить. Я обещаю тебе, что они не заберут чужую сестру.
Лицо Тюли дрогнуло, и она всхлипнула.
— Шарлотта? — сказал Малькольм.
Шарлотта глубоко вздохнула и раздула искру.
— Ты меня слушаешь?
Тьма взорвалась внутри нее, скручиваясь в голодный, яростный ад.
Она посмотрела на него, и ее лицо, должно быть, было ужасным, потому что Малькольм Руни сделал шаг назад. Шарлотта повернулась и зашагала по траве к своему грузовику.
— Если ты пойдешь, то пойдешь одна! — крикнул Малькольм.
Она не стала останавливаться, ее магия бушевала внутри нее.
— Это не вернет Элеонору! Они просто убьют тебя. Шарлотта? Шарлотта!
Она села в машину и завела мотор. Огонь внутри нее вырвался наружу, обвиваясь вокруг нее густыми, сердитыми красными завитками.
Эти ублюдки больше никогда никого не обидят. Она обязательно об этом позаботится.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
КОГДА человек оказывается в трудных обстоятельствах, ему всегда стоит оценить сложившуюся ситуацию. Особенно когда он приходит в себя и обнаруживает, что не может пошевелиться.
Ричард отрыл глаза.
Давайте разбираться. Перво-наперво, он в клетке — факт болезненно очевидный из-за стальных прутьев, наложенных на всадников, едущих на фоне старого леса.
Он не помнил, как попал в клетку.
Рана в боку совсем не болела, и, несмотря на все его ожидания, он все еще был жив.
