Автор
Нина оказалась в неожиданной ситуации: вооружённые люди в масках заявляют к ней в кабинет, и она воспринимает это как шутку. Вместо страха её вызывает мысль нарисовать сценарий для порнофильма. Страх был бы резким чувством, но Нина оставалась спокойной — до тех пор пока не поняла, что она в опасности и это больше не шутка....
Два пальца ныряют внутрь, болезненно растягивая изнывающую похотью плоть. Перед глазами – снопами звезды.
– Разве удовольствия может быть много?
– Нет? – касается своими губами моих воспаленных горячих губ.
– Нет. Тут, скорее, нужно о другом волноваться. – Я хнычу от удовольствия, тычусь слепым котенком, подставляюсь под ласки. Мы дышим друг другом, но со временем воздуха становится все меньше.
– О чем же? – покусывает.
– Что прежней дозы мне станет мало.
– Значит, я твой наркотик?
Ну, вот. Слава богу! Улыбается.
– Только не говори, что ты этого не знал.
Ставрос прокладывает дорожку из поцелуев по моей шее. Я наклоняю голову к плечу, давая ему больший простор для маневра. И, уже вообще себя не контролируя, впиваюсь ноготками в поджарую задницу.
– Агрррр… А капризничала тогда почему?
Вот ведь далось ему это «капризничала». Я уже сто раз о том пожалела!
– Так ведь правда очень перенервничала и устала. Вика…
– Ясно, – перебивает. – Я с ней поговорю. Когда немного успокоюсь.
– Конечно.
– Вот и правильно. Тебе понравится меня гасить.
– Не сомнева…
Я не успеваю договорить, потому что Ставрос опускается вниз и закидывает мои ноги себе на плечи. Не в силах отвести глаз, наблюдаю, как его рот приближается ко мне там.
– Вкусная, – лижет, сыто щурясь. – Ты знаешь, какая вкусная?
– Нет, – лепечу я.
– Непорядок. Нужно это срочно исправить, – Ставрос хищно улыбается и, не скрывая удовольствия, втягивает в рот мою истекающую соком плоть.
– Я…
– Давай, обсоси.
"Показывает на мне. Это адски горячо. Теряя себя, я ловлю его испачканные пальцы ртом. И в тот момент, как собственный вкус взрывается на языке пряным букетом, я и сама взрываюсь в оргазме. Таком сладком, что глаза от удовольствия подкатываются, а зубы впиваются в ребро ладони, которой муж закрывает мне рот, чтобы я не так громко орала.
– Ну? Что скажешь?
Ну, а что на это сказать?
– Я люблю тебя.
