Автор
Нина оказалась в неожиданной ситуации: вооружённые люди в масках заявляют к ней в кабинет, и она воспринимает это как шутку. Вместо страха её вызывает мысль нарисовать сценарий для порнофильма. Страх был бы резким чувством, но Нина оставалась спокойной — до тех пор пока не поняла, что она в опасности и это больше не шутка....
– Достает зубами сигарету из пачки. Нервничает.
– Что ему хоть инкриминируют?
– Дело возбуждено о хищении средств по древним госзаказам.
– Это же чепуха!
– Конечно, чепуха. Но когда у тебя все схвачено, сфабриковать можно что угодно. А Николоу им еще и подыгрывает.
– Как подыгрывает? Зачем?
– Чтобы тебя вывести из-под удара. Ты же не думаешь, что все так просто, правда?"
"– Он пошел с ними на сделку?! Поверить не могу! А меня он спросил, нужны ли мне такие жертвы?
– Это его выбор. Следствие по таким делам может идти годами.
– А кому будет лучше, если мой муж сядет?! Он ни в чем не виноват!
– Это знаем ты и я. Как думаешь, где нам лучше быть, чтобы помочь ему? Правильный ответ – на воле.
Обхватываю руками голову. Ладно. Это не конец света. Все живы. Разрулим. Мне бы только знать, как.
– Я хочу с ним встретиться. Это же можно организовать?
– Нет.
– Свидание или… В каком смысле – нет?
– Он не хочет никого видеть. Вот. У меня для тебя письмо.
Нервно провожу пальцами по тонкому белому конверту. Лучше, конечно, дома, когда останусь одна. Но вдруг там что-то такое, что мне не помешает обсудить с адвокатом? Открываю. Достаю бумажку и случайно режу палец. Машинально сунув тот в рот, вглядываюсь в знакомый почерк. В нашем оцифрованном мире написанное вручную письмо – это почти интим. Пусть даже ничего интимного в нем нет. Так, инструкция, как удержать на плаву фирму. И ни одного теплого слова. Я по пять раз перечитываю каждую строчку.
– Ставрос подал на развод? – недоверчиво тру глаза.
– Я подал. По его поручению.
– Но почему?
– Разве он не написал?
Написал. Чтобы не ждала, ага. Но это же бред какой-то! Он в курсе, что я по этому поводу думаю.
– Я против.
– А твое мнение значения не имеет. Не явишься в суд два раза – разведут без твоего участия.
Я сглатываю. Интересно, почему мое онемение направлено внутрь? Как было бы хорошо, если бы слезы застыли. А они текут и текут.
– Ник, ты же и мой адвокат, правда?
– В этом деле я не могу представлять и его, и твои интересы.
– Но сказать-то ты мне можешь. Как специалист.
– Что сказать? – вздыхает устало.
– Как мне этого не допустить? Есть же какие-то способы? Если я не хочу разводиться, – кажется, у меня истерика, я ору, ее не стесняясь. – Должна же быть какая-то лазейка?
– Нина…
– Просто скажи!
– Супруг не сможет предъявить требование о расторжении брака во время беременности жены.
Я моргаю. Мои системы сбоят.
