Автор
На этом пресловутом дне всё изменилось для Артема: мир вокруг стал невероятно сложным и острозамученным. Теперь он понимает, что каждый шаг на новой политической шахматной доске может оказаться последним. Время заставило его осознать важность каждого момента в жизни. Начало карьеры - это лишь первая пешка в большом и грозном бою, где победу ожидает только один....
Если бы она знала, сколько её сыночек волос потерял, пока на эту змеюку вскарабкался и трахн*л.
Взглядом приказываю Альбине помалкивать, потому что хочу спокойно поесть, а известное всем имя, произнесенное вслух, может вызвать перебои с электричеством или неконтролируемые самовоспламенения предметов.
Альбина ловит мой сигнал молча. Хотя, она уже, итак, два дня со мной не разговаривает. Жестами изъясняется и сообщениями.
Мне насрать. Только её капризов мне ещё не хватало.
Она не одна такая. В Совете все от меня шарахаются, потому что эту неделю я посвятил раздаче пизд*лей.
Альбина поворачивает к маме свою горделивую моську и говорит:
- Это...
- Альбина! - грозно рычу я, хлопнув по столу рукой.
Она смотрит в ответ зло.
Чего, бл*ть?! НЕ ПОНЯЛ?!
- Я увольняюсь! - заявляет моя ассистентка, швыряя на стол свою салфетку.
Кирилл давится соком, а мама театрально вскидывает руки.
Я что, в каком-то театре АБСУРДА?! Тут совсем все страх потеряли?!
Я вам, блин, устрою!
Ударяю по столу кулаком так, что посуда сантиметров на десять подпрыгнула.
- Полегче, - бросает Кирилл, кладя руку на спинку стула своей Джульетты.
О, бл*. Теперь у нас тут ещё и Тристан в розовых доспехах выискался. А я типа Злой Король?
Лучше бы дома поел. Но, Любовь Васильевна хотела прогуляться. А я, как верный паж, все её желания исполняю.
Поднимаю руку и зову официанта, чтобы не видеть всего этого цирка. Он забирает тарелку и приносит мне новый борщ, осторожно кладя на стол вымытые ключи.
Смотрю на них, как на какой-то артефакт.
Вот что мне с ней делать?
Опыт показал - выкинуть её из головы можно только вместе с куском черепной коробки.
- Артём! – не успокаивается моя родительница.
- Ну, что?! – злюсь я, поднимая на неё глаза.
Смотрит. Внимательно и с удивлением. Потому что веду себя странно, и уже не первый день. Потому что есть на свете один человек, который способен за три минуты вывести меня из себя настолько, что меня мать родная не узнаёт.
Что она там мне прогоняла? Отопление?
- Кто эта девушка? – требует мама Люба.
Мой перманентный стояк и мой геморрой, вот кто она.
- Моя знакомая, - сдаюсь. Не отстанет же.
- Это её дети? – почувствовав слабину, запрягает она.
- Да, мальчик, - отвечаю на автомате, принимаясь за свой борщ.
- А девочка?
- Племянница...
Рука вместе с ложкой застывает в воздухе.
Сейчас вспоминаю, что она и правда была закутанная, как кукуруза в тот блядский день. И Ванечка тоже. Он даже в шапке был.
И что?
- Сколько ей лет?
- Тридцать.
