Автор
На этом пресловутом дне всё изменилось для Артема: мир вокруг стал невероятно сложным и острозамученным. Теперь он понимает, что каждый шаг на новой политической шахматной доске может оказаться последним. Время заставило его осознать важность каждого момента в жизни. Начало карьеры - это лишь первая пешка в большом и грозном бою, где победу ожидает только один....
Почему так щемит в груди?
Стряхиваю дурацкий трепет.
Наверное, если бы у него родился сын, то был бы точной копией вот этого ребёнка на фотке. Уверена, гены Иноземцева пролезут вперёд, можно даже не сомневаться.
Внутри всё перекручивается от этой мысли. Да уж, делать детей с этим КОЗЛОМ одно удовольствие…
Бросаю на него взгляд, и тело заполняет вязкое тепло. Он мгновенно улавливает перемены в моём настроении. В чёрных глазах вспыхивает огонь.
- Я перезвоню, - хрипловато говорит он в трубку и кладёт её.
Заправляю волосы за ухо, прочищая горло.
- Ты хотел поговорить? – спрашиваю, отступая к стене, потому что он медленно направляется ко мне.
- Это пижама? – низким интимным голосом спрашивает Артём, приближаясь.
Игнорирую вопрос и бросаю нервный взгляд на проём в стене, ведущий на кухню. Там мама этого говнюка поражает моих детей своими кулинарными способностями. Они едят самодельные ЦВЕТНЫЕ пельмени, которые совершенно случайно обнаружились у неё в морозилке. Не хочу сейчас думать о том, как они там оказались.
В моей голове хватает более острых вопросов.
Очень старательно изображаю равнодушие, отступая к стене.
Так двигаться может только ОН. Как хищник.
Но, когда этот Гад упирается рукой в стену рядом с моей головой, не выдерживаю.
- Иноземцев, ОТОЙДИ, - требую, толкнув его в грудь рукой.
Он замирает, нависнув надо мной, как скала. Близость его тела всегда действует на меня одинаково, я уже говорила.
Смотрю строго на верхнюю пуговицу его рубашки, сцепив зубы. Как на зло, он сглатывает, приводя в движение кадык и мышцы на жилистой шее, а потом его губы неожиданно касаются моего лба. Прямо у основания пробора, который разделяет мои волосы на две половины.
- Не делай так! – жмурясь, молю его.
- Как так? – спрашивает он, продолжая прижиматься губами к моему лбу.
Меня злит эта нежность. Будто я ему не безразлична! Он уже доказал, что рядом с ним я слабой быть не могу! Ни единой минуточки!
Ныряю под его руку и отхожу на три шага.
- Чего тебе от меня надо?! – спрашиваю, повышая голос.
Стодвадцати килограммовое тело быстро приходит в движение. Иноземцев ловко отталкивается от стены и разворачивается ко мне.
Идеальный.
Рубашка немного выбилась из-за пояса брюк, но ОН от этого лишь слегка домашний.
