Автор
На этом пресловутом дне всё изменилось для Артема: мир вокруг стал невероятно сложным и острозамученным. Теперь он понимает, что каждый шаг на новой политической шахматной доске может оказаться последним. Время заставило его осознать важность каждого момента в жизни. Начало карьеры - это лишь первая пешка в большом и грозном бою, где победу ожидает только один....
Это можно понять, прослушав мою речь несколько раз.
Существует такая наука – символическая логика, которая позволяет очистить человеческую речь от ненужного хлама. Обнажить голую истину, выражаясь языком поэтов. Так вот, если применить её к моей речи, станет ясно, что каких-либо осмысленных заверений и обещаний в ней НОЛЬ.
Это настолько популярный среди нашего истеблишмента приём, что народ воспринимает его как данность.
Перехожу к следующему пункту сегодняшней повестки, то есть, к экскурсии по Заповеднику.
Делаю заинтересованное лицо, рассматривая туи, которые сажал сам Мичурин. В голове же моей происходит формирование плана на следующий день. Обычно, его мне составляет Альбина, но сегодня я все сам.
Первым и единственным пока пунктом обозначаю необходимость отоспаться.
Сегодня я откровенно не в форме.
Против воли перед внутренним взором возникает маленькое злющее существо в жёлтом дождевике.
Изгоняю утренний эпизод из своей памяти, кладу его в корзину и тут же чищу её.
Да, я так умею.
Поехали дальше.
Глава 4. НАСТЯ
- Ванечка! – ору я, натягивая кеды. – Давай быстрее!
Через час ребята прилетают, а мы ещё даже не выехали. Нам до аэропорта полтора часа ехать. Но, я не слышу торопливых шагов на лестнице!
Вместо сына в коридоре появляется Рошка, клацая когтями по деревянному полу.
Как всегда, гиперсчастливая.
Не представляю, что мы будем делать, когда уедем отсюда. Брать её с собой в квартиру? Это капец.
- Ванечка!
- Иду!
Наконец-то, он появляется. В руках планшет, на голове любимая шапка. Семенит к своим ботам, а я притопываю ногой, давая понять, что нервничаю.
- Хочешь, чтобы ОНИ нас ждали? – спрашиваю его, в надежде вызвать чувство вины.
Он поднимает на меня свои спокойные карие глаза и заявляет:
- Ты же знаешь, что не хочу.
Иногда, я забываю, что мой ребёнок всего лишь ребёнок.
- Откуда же мне знать? - хватая его куртку, спрашиваю я. – Судя по тому, как ты ковыряешься…
- Я уже готов.
Вздыхаю.
Придерживаю его за шиворот, пока он спускается по ступенькам вниз. Просто они очень высокие для его коротких тощих ног. Мне кажется, по ним комфортно перемещался бы лишь Филип Киркоров. Они даже для меня высоковаты, а во мне 1,60.
