Хотя у меня такого никогда не было, Диль. Я никогда не бухал, как свинья. И я знал, что ты меня не простишь. Поэтому не видел смысла бороться. Да, глупо, не спорю. Но… У меня тогда в голове все перемешалось. А когда захотел поговорить с тобой, пришел к школе, приволок какую-то розу, а ты… - Парень рассмеялся, но в его смехе не было веселья. – А ты уже с каким-то другим типом на дорогой тачке. И с букетом цветов. А у меня одна эта дурацкая роза. И, короче, я все послал. У меня же башка горячая была. На раз-два загорался. Это я уже сейчас понимаю. А потом… Потом Димка… Ну, ты знаешь. И меня перекрыло. Даже не все дни помню.
Он резко повернулся к окну, и Дилара заметила, как в его глазах блеснули слезы. Слезы, которые он не хотел ей показывать. Гордый. Парни же не плачут.
Диларе захотелось коснуться его руки, но она сдержалась.
- Потом вы с Полиной не попросили у меня помощи, когда были траблы с Малиной. И я вообще ушел в себя. Типа, я ей совсем не нужен. И решил, что буду встречаться с другими. К черту эту любовь.
- Любовь? Ты что, получается, меня любил? – улыбнулась она грустно.
- Может быть. Наверное. Не знаю. Знаю только то, что у нас ничего не получилось из-за меня. Я тебя обидел, Диля. Дважды. – Леша шумно выдохнул – эти слова давались ему нелегко. – Сначала изменил. Потом не стал бороться, послал все к черту. Мне до сих пор стремно. Но я эти мысли гнал. А потом тебя увидел и понеслась. Решил, что хочу поговорить с тобой.
Дилара завела за уши длинные черные пряди. Этот странный разговор тоже давался ей нелегко.
- Мне действительно было больно, Леш, - сказала она. – Предательство – это всегда тяжело. Наверное, я бы не простила тебя. А если бы простила – не доверяла бы. Только отношения без доверия – это как головой в воду. А я не хотела тонуть. И да… Я гордая. Мне такие вещи тяжело даются. Но, на минуточку, никаких парней у меня не было. Я всего-то один раз на свидание с сыном маминой знакомой сходила на свидание. Ты, наверное, тогда нас и увидел. У меня вообще долго никого не было, - зачем-то призналась она и тут же поняла, что зря сделала это.
Зачем Леше все это знать? Но сейчас Диларе хотелось быть максимально искренней. Девушке вдруг стало казаться, что этот разговор снимет груз прошлого с ее сердца. Ей ведь тоже было тяжело.
- Да как-то не клеилось. Казалось, что снова предадут.
Леша опустил взгляд. На его скулах заиграли желваки.
- Не знаю, как это произошло. Я никогда никому не изменял. Если встречаешься с кем-то – вычеркни всех остальных женщин. Я по-другому не умею, Диль.
Диля… Он снова называл ее так же, как и три года назад. С какой-то особенной и им двоим известной нежностью, от которой замирало раненное сердце.
- У тебя много девушек было? – зачем-то спросила Дилара.