Только руки у него были не такими, как у Димы. Холодными и чужими.
Я вызвала такси и уехала домой. И уже там, сидя на диване и сжимая подушку, рассказывала Диларе обо всем, что произошло. И плакала, уткнувшись ей в плечо, хотя уже ненавидела себя за эти проклятые слезы. Дилара успокаивала меня несколько часов, и в конце концов, мы уснули в обнимку.
Я правда очень скучала по маме.
По той маме, которую помнила с детства.
По той, которая забирала меня из садика, каждый раз покупая что-нибудь вкусное к чаю. По той, которая гуляла со мной по парку и делала вид, что листики – это настоящие деньги. По той, которая клеила пластыри на разбитые коленки и душа на них, чтобы прошла боль.
Этой мамы больше не было.
Она звонила, но я не отвечала на ее звонки – не было желания разговаривать. И называть мамой – тоже.
Следующий вечер я дождалась с огромным трудом. Предвкушение от встречи с Димой опаляло меня, и я с трудом сдерживалась, чтобы не рассказать все Диларе. «Позже, - говорила я себе. – Она узнает все позже!»
К каскадным фонарям на набережной я пришла за час до назначенной встречи. Стояла у перил, то и дело оглядываясь, и пыталась понять, где же Дима? С какой стороны он придет?
Время шло, а его все не было, и не было.
На небе появились тяжелые свинцовые тучи, которые в полутьме казались черными, от реки начало дуть, и теплая погода почти по щелчку пальцев сменилась на прохладную. Вдалеке гремел гром, и на небе появлялись отсветы от молний. Гроза приближалась, но я упрямо не уходила. Стояла на месте и ждала Диму.
Ждала, когда прямо надо мной разорвался громовой залп, заставив вздрогнуть от страха. Ждала, когда небо озарило молнией в виде трезубца, которая попала в реку. Ждала, когда хлынул ливень.
Я промокла до нитки. Замерзла как собака. Но упрямо ждала Диму.
Глава 39. Нежданные гости
Самое сложно – отказываться от любви.
Особенно когда любовь рядом.
Особенно когда глаза той, которую любишь, наполнены слезами и болью. И надеждой.
Надежда убивает без оружия. Словно змея обматывает шею и начинает душить. Ты задыхаешься, хватаешь воздух посиневшими губами, но все равно веришь, что все измениться. Что все будет хорошо.
С этими мыслями Барс мчался по трассе в город. То и дело он оглядывался по сторонам. Вдруг слежка? Ее могли организовать рыжий урод и его дружки. Или враги Старика. Но нет, все было чисто.
Оставить Полину было сложно.
В первый раз хотелось кричать и крушить все вокруг. Но его заставили сделать это. Притвориться мертвым. Уехать.
А во второй это стало настоящей пыткой. Только в этот раз Барс сделал это по доброй воле. Не мог иначе. Ведь синеглазка была в опасности рядом с ним. А она не может пострадать. Она не связана со всем этим дерьмом, в которое втянул его Старик.