На кухне я встретила отчима – он пришел налить маме гранатовый сок, который она в последнее время полюбила. Иногда он бывал сверх-заботливым.
- Надеюсь, ты выполнишь то, о чем мы договаривались, - тихо сказала я.
- Посмотрим. Сначала убери из моего дома кота. Я даю тебе последний шанс сделать это.
- Чем он тебе мешает?
Андрей был прав – квартира его, и правила устанавливает он. И меня это ужасно бесило. Потому что я еще острее чувствовала себя чужой.
- Да ты просто ненавидишь животных, - вырвалось у меня.
- Конечно же, нет. Ты же знаешь, у меня аллергия. Я пью горстями таблетки, но все равно мучаюсь, - совсем другим голосом – дружелюбным и в то же время виноватым – вдруг сказал отчим. И следом раздался голос мамы:
- Полинкин, ну чего ты в самом деле, как ребенок? У Андрея сильная аллергия на шерсть!
- Да, конечно, - раздраженно фыркнула я. – Не дай бог коту будут уделять больше внимания, чем ему!
Отчим улыбнулся – мол, какая забавная глупость. А мама рассердилась.
- Полина, имей совесть, в конце концов! Аллергия – это болезнь! Котенка действительно пора уже пристроить! Не испытывай терпение своего отчима…
- Отца, - подсказал Андрей. И меня просто перекосило от отвращения. Отца?! Да пошли вы все!
- Боже, - выдохнула я. Опять этот урод подставил меня перед мамой. А, пофиг. Плевать на него. И на нее уже тоже.
- Полина, что за поведение?! – закричала мама.
- Перестань, Дана, не злись. Нашему малышу не нужно, чтобы ты волновалась, - заворковал отчим.
Стремительно покинув кухню, я вошла в свою темную спальню и рухнула на кровать, а Обед спрыгнул с подоконника и ляг мне на живот, начав мурчать и перебирать передними лапками. Я читала, что так кошки выражают свои любовь и заботу. Обед любил меня, а мне нужно было отдать его поскорее. Хорошо, что Диларе…
Однако этого не произошло.
На следующий день, в пятницу, в школу я пошла, как и Дилара. А вот Малиновской, ее подружек и Власова не было. После того, как в классе не стало Димы, Лехи и Вала, наши ряды заметно поредели.
Разумеется, каким-то образом все уже были в курсе насчет вчерашнего. И смотрели на нас с опаской. Я была уверена, что случившееся обросло слухами, и нас с Диларой побаивались. Та же Милана взглянула с осторожностью и кивнула, приветствуя. Ей не хотелось приближаться к нам, но и не поздороваться она не могла.
- Милан, - окликнула ее Дилара, и та, вздрогнув, медленно обернулась.
Дилара вдруг подскочила к бывшей подружке и схватила за плечо.