Затем – луга и поля, которые вскоре сменил смешанный лес, над которым горело ноябрьское зарево. Яркое, словно небесный пожар.
Точно так же горело мое сердце. Мне действительно было тяжело уезжать.
Сложно было оставлять маму с этим козлом. Хотя я понимала, что быть с ним – это ее выбор. Я не проживу ее жизнь за нее.
Сложно было оставлять Дилару. Нас связывала не только любовь к BTS, разговоры, смех и шоколадки, которые мы вечно делили на двоих. Она была не просто моей подругой, а буквально пожертвовала собой ради, чтобы помочь тогда, когда меня травили. За это короткое время она стала для меня настоящей сестрой. Я надеялась, что наше общение не прекратится.
А еще сложно было оставлять Диму. На могиле папы я бывала часто, а на его – всего раз. Не могла приходить туда. Меня начинало трясти от ужаса от одной только мысли… Что-то в глубине меня, какая-то частица продолжала верить в то, что он не умер… И что это не его могила. И что он однажды появится.
Небо стало темнеть и похолодало. Сверху футболки я надела рубашку Димы – все, что у меня от него осталось. Я берегла ее, будто сокровище. В ней было теплее, чем в самом толстом свитере.
Чувствуя его запах, который сохранился на ткани, я успокаивалась. Свернувшись калачиком на своей нижней полке, я смотрела в окно, слушала мерный стук колес, крутила браслет на запястье и вспоминала его голос.
Встреча с ним – это лучшее, что со мной случилось.
Я действительно буду любить тебя целую вечность и даже немного больше, мой мальчик.
Мое сердце разбито на осколки. Но это не значит, что я опускаю руки.
Я стала другой. Новой Полиной, сильной и смелой.
И я проживу эту жизнь за нас двоих. А через вечность мы встретимся.
Бабуля встретила меня на платформе, хоть я и говорила, что доеду сама. Она обняла меня, и мы обе заплакали – очень сильно друг по другу соскучились. Домой поехали не на такси, а на машине сына ее подруги.
Бабушкина квартира в старой хрущевке кардинально отличалась от квартиры Андрея в новом комфортном жилом комплексе. Но все здесь было родным и привычным. Все, начиная от запаха бабушкиных духов, заканчивая кружевными салфетками на столе.
Первым делом я схватила своего любимого кота, по которому безумно соскучилась и, прижимая его к груди, села в любимое кресло.
Не выпуская кота, который, разумеется, начал мяукать от негодования, я подошла к окну кухни, что выходило во двор, сейчас заваленный снегом. В небе – неожиданно ярко-голубом – вдалеке пролетал самолет, оставляя после себя белую полосу.