Автор
В ночной тиши мягкая зона, где он всегда остается в безопасности, Лена с удовольствием наслаждается его вниманием. Под ленивым взглядом коньяка она размещает свою легкость - тонкий плед, под которым прячется Лена, в вечной игре противостояния со всеми, кто близко к нему приблизился. С каждым днем жжение становится невыносимо, заставляя его мечтать о помощи или отчаянно пытаться справиться с болезнью самому....
Ведь не зря же появилась тут, хотя я точно знаю, сегодня у неё выходной. Видимо, хотела меня тут поймать.
В принципе, я сам собирался позвонить ей или даже, может, поехать домой часа через полтора.
Побеседовать нам с ней определённо надо.
Догадываясь, где они с Машкой могут быть, выхожу из зала и быстро иду по коридору.
Надеюсь, Юля не убежала из бара. А то придётся ещё и в догонялки, сука, играть.
Какой-то детский сад, ей-богу!
Даже выдыхаю с облегчением, когда, дойдя до нужной комнаты, слышу тихий бубнёж подруги Юли за закрытой дверью.
Захожу и вижу Юлю, сидящую на стуле.
Судя по красным глазам, плакала.
Машка стоит рядом с девушкой, положив руку ей на плечо. При виде меня, резко замолчав, напрягается и сверлит меня злым взглядом.
— Выйди, Маш, — выдвигаюсь в их сторону, не сводя взгляда со сгорбленной фигурки, опустившей сразу же голову вниз. — Нам с Юлей нужно поговорить.
— А не пошёл… — яростное шипение Машки обрывает сама Юля.
— Маш, выйди. Нам действительно нужно поговорить, — она даже головы не подняла, чтобы посмотреть, как восприняла эти слова её подруга.
Чертыхнувшись, Маша вихрем вылетает из комнаты, оставляя нас наедине.
Как только закрывается дверь, подхожу к Юле. Сажусь на корточки перед ней и, укладывая руки на её колени, смотрю на лицо девушки.
Самого немного даже потряхивает.
Да уж, забыл я, однако, как успокаивать девушку, от которой у тебя настолько сильно срывает крышу.
И с которой ты всё-таки… хочешь чего-то большего, чем одноразовый секс.
Глава 21
В раздевалке меня начинает самым натуральным образом трясти.
Пытаюсь бороться со слезами, но не очень получается. Всхлипывания всё- таки прорываются, пока я, еле передвигая ноги, бреду в сторону ближайшего стула.
— А ну не реви! — суетится вокруг меня Машка, положив в успокаивающем жесте мне руку на плечо. — Не стоит он того.
— Ты… была… права… — смотрю прямо перед собой, но из-за слёз все предметы и сама подруга кажутся размытыми. — Вы все… все… были правы!
Чертыхнувшись, она с грохотом пододвигает ещё один стул ко мне и садится напротив.
— Юль… чёрт! Было сразу же видно, что вы как небо и земля, — Машка заводит старую пластинку. — Денис — взрослый, суровый мужик, самая хорошая черта которого в том, что он не вешает лапшу на уши девчонкам, а сразу озвучивает, что их ждёт по окончании интрижки с ним. А ты… ты же у нас как та девочка-ромашка, верящая до сих пор в единорогов и любовь с большой буквы.
