Автор
В ночной тиши мягкая зона, где он всегда остается в безопасности, Лена с удовольствием наслаждается его вниманием. Под ленивым взглядом коньяка она размещает свою легкость - тонкий плед, под которым прячется Лена, в вечной игре противостояния со всеми, кто близко к нему приблизился. С каждым днем жжение становится невыносимо, заставляя его мечтать о помощи или отчаянно пытаться справиться с болезнью самому....
Но на что только не пойдёшь, лишь бы порадовать… свою девушку.
Уже месяц как встречаемся, да что там — живём, а каждый раз даже мысленно спотыкаюсь, прежде чем произнести эти два слова.
Внутренне я смирился с этим статусом Юли. И довольно быстро, надо сказать. Вот только вслух произнести не могу, так же как и признание в любви, которого она от меня терпеливо ждёт.
Нет, к тому, что я влюбился в неё, вопросов никаких. Я же сразу, можно сказать, влип в Юльку по самые яйца. Ещё в первый день знакомства осознал, чем мне грозит наше дальнейшее общение.
Буду переть как танк. Привязывать её к себе всевозможными способами.
И как при этом бороться со своей ревностью и неверием ко всему женскому роду, не понимал от слова совсем.
А теперь добавилась ещё одна проблема.
Вон сидит и зыркает в мою сторону напряженным недовольным взглядом, доводя свою сестру до нервного срыва.
— Может, в кино сходим? — в голосе Юли улавливаю лёгкую нотку отчаяния.
Она пытается спасти ситуацию, но силы её, похоже, на исходе.
Этот белобрысый засранец с самой первой минуты, как только они с Юлей сели в мою машину, когда я заехал за ними, всем своим видом давал понять: единственное, что он хочет, это чтобы я свалил с горизонта его сестры.
И плевал он на чувства сестры. И на то, что она хочет быть со мной.
Я прекрасно понимал, что в его глазах я враг, который, как он считает, перетянет на себя всю любовь Юли. Зная их историю, было понятно, что парень только-только стал приходить в себя, что свою сестру он воспринимал единственным оплотом защиты и спокойной жизни.
И само собой, моё появление грозило переменами, которые, как он думал, ведут к чему-то плохому. Для него.
И как ребёнок, кем он, собственно, пока и является, всю дорогу и сам ужин в этой забегаловке проверял границы моего терпения. Хамил, грубил и всё время смотрел на меня как на кусок дерьма, в которое вляпалась его сестра.
Неужели он думал, что я разозлюсь и начну поступать также? Или даже наору на него?
Впрочем… я злился.
У меня ведь был шанс наладить с ним контакт, когда они жили у меня. Но я, дебила кусок, профукал его. Ведь тогда старался вообще не пересекаться с ними и общение сводил на минимум. Пацанчик вообще старался не отсвечивать, когда я был дома. Прятался в своей комнате, а если встречались, то единственное, что получал от него — «Здрасти» и быстрый взгляд исподлобья.
