Автор
В эпоху ожидаемого чуда, где каждый шаг обременен историей прошлого, главный герой наезженная жизнь приоткрывает тайны забытых мест. В поисках отчего-то исчезнувшего человека он случайно выследит следы великих событий древности, открывая пути к самопознанию и эмоциональной истерии. Отчуждённая атмосфера и тонкие переплетения судьбы делают каждую страницу этой книги неотъемлемой частью волшебства и драмы.
Как вы думаете, я очень чту ваши законы? На мойке золота, или в тайге, охотясь на тигра, или воюя с хунхузами – многого ли добьешься, если жить по закону?
– Ну хорошо, Михаил Иванович, я понял. На какое имя вы купили паспорт?
– У меня был объездчик, Василий Поповский. Он подрядился строить Кругобайкальскую железную дорогу и охотно уступил свой паспорт за пятьдесят рублей.
– И Иван стал Василием…
– Так, – кивнул бывший каторжник. – Правда, я его называл иначе.
– Сайтани?
– Да, как он сам представился мне, когда мы познакомились поближе. Знаете, что означает это слово?
– Да, – похвалился Лыков. – На языке племени масаи так называют белого человека.
– Кто вам сказал эту ерунду? – удивился поляк.
– Путешественник и этнограф Борис Андреевич Люпперсольский, известный специалист по Африке. А что, не так?
– Гоните в шею этого специалиста, он самозванец. Все много серьезней.
– Откройте тогда правду.
Янковский пристально глянул на сыщика и произнес:
– Сайтани означает «дьявол».
– В каком смысле?
– В прямом. Дьявол – что тут пояснять?
Лыков задумался:
– Зачем же этнограф ввел меня в заблуждение?
– Да он сам впервые услышал от вас это слово, а признаться постеснялся, – предположил поляк.
– Возможно. Но масаи…
– При чем тут масаи! – нетерпеливо перебил сыщика Янковский. – Слово это не масайское вовсе. А из языка племени вакамба.
– Вакамба? – Лыков оживился, вынул блокнот, полистал и заявил: – Точно! Ядовитая стрела в его комнате была от вакамба. Люпперсольский называл мне еще одно племя, туркана. Он попал к ним в плен. И провел там четыре месяца, прежде чем сбежал.
– Опять врет ваш этнограф. Как он мог убежать от турканов? Они там знают каждую тропинку, каждый ручей. Прирожденные охотники и убийцы.
– Убийцы? – встрепенулся Лыков. – Что вы имеете в виду?"
"– Там, Алексей Николаевич, все убийцы. Племена враждуют между собой. Кровавые инциденты часты. А уж турканы славятся злым нравом. Они верят, что бог создал скот только для них. И если видят его у соседей, считают, что он украден у настоящих, единственных хозяев. То есть у турканов. И норовят «вернуть» себе скотину, а от этого происходят войны.
– Откуда у вас такие сведения?
Янковский стал пояснять:
– Когда Сайтани сбежал от меня и я при всей своей ловкости не сумел его поймать, то заинтересовался: как так вышло? Ведь в уссурийской тайге я сам как туркан, любого окручу. А тут упустил, хотя очень хотел наказать. Начал выписывать журналы из Англии, там больше всех пишут про Африку.
