Автор
В эпоху ожидаемого чуда, где каждый шаг обременен историей прошлого, главный герой наезженная жизнь приоткрывает тайны забытых мест. В поисках отчего-то исчезнувшего человека он случайно выследит следы великих событий древности, открывая пути к самопознанию и эмоциональной истерии. Отчуждённая атмосфера и тонкие переплетения судьбы делают каждую страницу этой книги неотъемлемой частью волшебства и драмы....
Лыков громко крикнул:
– Унтер-офицер! Тут коллежский советник Лыков из Департамента полиции. Они смылись, можешь выходить.
– Это вы мне подмогли? – донесся голос из купе. Жандарм решил сначала выяснить, миновала ли опасность, и не спешил открывать дверь."
"– Я. Один валяется под окном, сейчас подохнет. Вылезай, все кончилось. Ты молодец!
Щелкнула задвижка, и в коридор высунулась красная физиономия. Унтер нацелил «наган» в грудь Лыкову и тут же опустил.
– Здравия желаю, ваше высокоблагородие!
– Артельщик жив?
– Так точно! Я его на верхнюю полку отправил.
– Ты храбро бился, они так и так отступили бы. Как твоя фамилия? Я сообщу начальству.
– Унтер-офицер Свияжского жандармско-полицейского пункта Шавкин, ваше высокоблагородие.
– Займись раненым. И вот, прими его револьвер.
Шавкин склонился над нападавшим:
– Это вы его или я?
– Мой.
– Готов, собака! А и черт с ним.
Лыков, все еще разгоряченный боем, сказал одобрительно:
– Хорошо держался, все бы так. Третий глаз обещал им сделать?
– Это я со страху балагурил, – шепотом сообщил ему жандарм.
Наконец в коридор из всех купе полезли люди. Пассажиры, убедившись, что стрельба прекратилась, окружили жандарма и стали его благодарить. Кто-то предложил собрать храбрецу денег.
– Бери, заслужил. А начальству я объясню. В наше трусливое время храбрость надо поощрять. Может, и хозяин суммы чего даст…
Нападение произошло на перегоне Тюрлема – Свияжск. Семь человек сели в Шихранах и, дождавшись, когда начало светать, напали на купе. Артельщик железнодорожной артели фон Мекка вез выручку.
На станции Шавкин сошел и забрал труп убитого бандита. Его сменил другой жандарм и так же заперся изнутри. Поезд, простояв в Свияжске лишних двадцать минут, двинулся дальше. До самой Волги больше не случилось никаких происшествий.
Наконец рельсы уперлись в реку.
