Автор
В холодах Коми за Севера Дальнего — арctic песенка о городках и своих любимых городах. Наденешь белую шляпу и уедешь лететь в теплые края, но когда зима гнет твердым льдом — то черные строфы сольются в единую печальную мелодию "По понятиям Лютого".
Через секунду голова и рука Локуса косо съехали вниз и угодили прямо на сверкающие сокровища, а остальная часть тела упала в толпу, заливая кровью тех, кто находился в первых рядах.
Челядь шарахнулась назад, Толстый Тодд пытался принять командование на себя, но рана была слишком тяжелой – он побледнел и с трудом удерживался на ногах, безуспешно пытаясь остановить хлещущую из разрубленного плеча кровь. Он бы и сам упал, но толстая стрела с большим наконечником и черным оперением, пробив ему шею, ускорила процесс: Толстый Тодд повалился на соседний сундук, обнимая в последних конвульсиях несметные богатства, которые так и не достались ему при жизни…
Возбужденная безнаказанностью и вседозволенностью чернь осматривалась в поисках новых врагов.
– Хозяина убили! – заорала «замковая дружина».
– Хозяина убили! – заорали «сборщики податей», которые тоже подчинялись Локусу, но наглядно демонстрировали правильность появившейся только через века поговорки: «Вассал моего вассала – не мой вассал!»
Вспыхнула отчаянная рукопашная схватка.
– Скучно! – проскрипел голос наверху, и черная крыса взлетела с крыши.
То есть взлетел черный ворон, а куда делась крыса, не мог бы сказать даже самый внимательный наблюдатель. Но наблюдателей здесь не было: во дворе не осталось ни одной живой души – только изрубленные и исколотые трупы.
Сокровища в объемистых сундуках уже не сверкали огранкой и не переливались всеми цветами радуги: многоцветье оттенков было подернуто засыхающей, тусклой бордово-красной пленкой. Из одного сундука торчала верхняя часть Локуса, на обращенном к нахмурившемуся небу лице застыло ощущение вопиющей несправедливости, а торчащая в сторону рука указывала на ее виновника – распластавшегося на драгоценностях соседнего сундука Толстого Тодда.
Тяжело взмахивая крыльями, ворон полетел прочь. Из окон замка вырывалось пламя, к небу поднимался жирный черный дым.
