Автор
В холодах Коми за Севера Дальнего — арctic песенка о городках и своих любимых городах. Наденешь белую шляпу и уедешь лететь в теплые края, но когда зима гнет твердым льдом — то черные строфы сольются в единую печальную мелодию "По понятиям Лютого".
– Пора начинать, задубели совсем!
Разлили водку по стаканам, выпили, помянули Мерина.
– Всем известно, по какому поводу наш сходняк. Городу нужен Смотрящий, – начал Буровой. – Мудрый, правильный, авторитетный вор, которому мы сможем доверить наш общак и честные разборы во всех спорных делах. Который не стреманется взять на себя этот тяжелый и почетный груз. Есть какие-то предложения у общества?"
"Братва вдумчиво дымила папиросами и обменивалась многозначительными взглядами. Высказываться никто не торопился. Под потолком колыхалось сизое облако табачного дыма.
Студент обвел глазами комнату и вдруг понял, что ничего у него не выгорит. Лютый обманул его. С чего он взял, что кому-то из собравшихся здесь вообще может прийти в голову мысль предложить его в Смотрящие? С какого испугу? Что он за кандидатура? А взять того же Бурового. И старше, и опытнее, вон, всю Богатяновку под пятой держит. У Кузьмы тюремный стаж – двадцать пять лет, вместо кожи кора кедровая, весь Западный с одного его цыка в стойку становится.
– Смотрю, все дружно усохли, – прервал молчание Буровой. – Ладно. Тогда пусть толкует самый старший из нас. Говори, Спиридон, какие мысли есть.
Спиридон подумал, солидно кхекнул, наслюнявил пальцы, пригладил брови.
– Вот, значится. Как тут нам быть… Это вопрос, – уверенно проговорил он, глядя перед собой. И затих.
– И чего? – не выдержал Матрос.
Спиридон вздрогнул, будто его разбудили, скосил глаза на Студента.
– Вот его надобно, считаю, – он показал пальцем. – Вот этого.
– Кого-о?
Матрос сплюнул под ноги, бросил папиросу в стакан, со стуком поднялся из-за стола.
– Кого ты сказал? Ты бы еще Копейку нам втюхал, мудрец!
– Закройся, Матрос! – оборвал его Буровой. – Спиридон заслуженный вор, и он в своем праве! Здесь каждый имеет право предложить кого хочет.
– А кого не хочет? – блеснул очками Редактор. – Вот я, например, не хочу Студента. Я тоже в своем праве!
– И начхать, что не хочешь. Нам нужно Смотрящего выбирать, а не яйцами трясти.
– Конечно. Давай тебя выберем.
– Меня? Почему меня? – Буровой стушевался.
– Так ты ж тут за всех отвечаешь, рубаху рвешь, вот тебя и надо.
– Я про себя не говорю…
– Хорошо. Раз не хочешь, тогда давай Матроса.
Редактор оскалил рот в улыбке. Он совсем не похож на настоящего редактора из какой-нибудь газеты, пусть даже из самой завалящей «районки». Сухой, костлявый, редкие белые волосенки липнут к черепу. Очки, да.
