Так что по всему выходит, тебе и притворяться было не обязательно, ты просто поддалась чужому влиянию. Но на тот момент я этого просто не понял, — повинился.
— Поддалась, — повторила она за мной бездумно, пребывая в каких-то своих мыслях. — То есть, хочешь сказать, что и наша тяга… она… из-за них? — нахмурилась.
— Говорят, эмпатия способна ловить чужие эмоции, даже самые малейшие и усиливать их, а также передавать свои, фактически внушать их другим, — пожал плечами.
О том, что это скорее догадка, исходя из общения с Верховным, чем стопроцентный факт, уточнять не стал. Надо бы разобраться в этом подробнее, желательно на практике, но на это требовалось время, вот только подобные эксперименты могут закончиться очень плохо.
— То есть, это всё не из-за крови твоей пары во мне…
Как сказала, так и уставилась на меня испуганно, вся сжавшись.
Мысленно чертыхнулся.
Всё-таки, значит она. Её кровь попала в Крис. И мать моих детей, очевидно, это прекрасно знала. Как давно? С самого начала? Выяснять не стал. Не важно ведь уже, как и упоминал ранее.
— Нет, — отозвался уже вслух. — Если бы через переливание передавалось нечто подобное, то многие оборотни жили бы сейчас большой шведской семьёй, а они, как правило принципиально однолюбы, — усмехнулся.
Смятение в серых глазах сменилось пустотой. Ненадолго. Почти сразу девушка снова нахмурилась.
— Но, подожди, я же во время переливания крови учуяла тебя и пошла за тобой. Ещё до беременности.
— Газ. Там повсюду был газ. Не знаю точно, какие именно у него были свойства, но феромоны там точно имелись, иначе бы нам обоим не снесло крышу на фоне перевозбуждения, — пояснил.
На этот раз она ничего не ответила, по крайней мере не так сразу, и помрачнела больше прежнего.
— Мама сказала, что это было успокоительное. Чтобы ты меня не убил…
— Тебе когда-нибудь давали успокоительное? Хоть раз в жизни? Или кому-нибудь из твоих знакомых?
— Случалось, — отозвалась настороженно.
— И что, хоть один из них тут же бросался лишаться девственности с ближайшей медсестрой или доктором?
— Нет. Но газ был только там, где ты находился. В лаборатории его не было. Иначе, если верить твоим словам, там все вместе со мной побежали бы тогда за тобой, разве нет?
— Нет, — улыбнулся. — В них же нет гена оборотня, как в тебе. Они просто-напросто не способны воспринять эти феромоны в силу своей физиологии.
Вот теперь она зависла. Надолго. Смотрела на меня, не моргая, с таким видом, словно или я спятил, или она.
— Один из местных учёных изучил твою кровь. В тебе этот ген точно есть. Скорее всего, он появился в тебе задолго до того, как ты родилась, — сказал и об этом.
— Быть того не может, — выдохнула недоверчиво.