Красивое мужественное лицо исказила гримаса недовольства. Незнакомец прищурился, окинув Дарью цепким взором черных глаз.
– Бросьте, Дарьяна Радмировна, никто вас не тронет здесь, – негромко отчеканил похититель, – и потом, даже слепой рассмотрел метку демона на вас.
Даша прижалась спиной к стене. Мужчина внушал страх, пусть и выглядел, словно кинозвезда со страниц глянцевого журнала.
В эту секунду в комнату вернулся один из охранников. Похититель насторожился, бросил на Дарью короткий взгляд. Охранник замер за спиной хозяина.
– Ребята покажут вам вашу комнату, Дарья, – отстраненно проговорил человек, имени которого Дарья пока не знала. – А пока вынужден вас покинуть.
Даша наблюдала, как незнакомец щелкнул пальцами, и в стене появилась черная дыра. Спустя миг, мужчины уже не было. А в комнату через распахнутые двери вошли охранники.
Даша зарычала. Понимала, что в отсутствие главного эти парни могут особо не нежничать с ней.
И оказалась права. На нее напали толпой. Но драться не пришлось. Кто-то выстрелил дротиком в мохнатый бок волчицы. И девушка, заскулив, отключилась.
Дарья просыпалась тяжело. Вокруг полная тишина. Голова раскалывалась.
«Добрые» тюремщики предусмотрительно уложили ее на постель, и на том спасибо.
Дарья резко сменила положение. Комната завертелась перед глазами. Должно быть, таково было побочное действие препарата.
Осмотревшись, девушка поняла, что ее заперли в небольшой комнате без окон, с одной дверью и столом в центре помещения.
Странно, но было в этой клетушке что-то знакомое. Словно Дарья бывала здесь прежде.
Девушка пошевелила ногами, проверяя все ли конечности функционируют после вынужденного оборота. А после прикрыв глаза, Дарьяна попыталась призвать волчицу.
Ничего. Тишина. Будто и не было зверя внутри нее.
Зато на щиколотке левой ноги имелся металлический браслет, а от него вела цепь.
– Чертовы ублюдки! – прошипела Дарьяна.
Ее приковали, как озверевшую дворняжку! Посадили на цепь!
Бессильная ярость клокотала в груди. Под ребрами было тесно от переполнявших эмоций. И Даша поняла, что начинает приглушенно рычать.
А в ответ – отдаленные, приглушенные, едва различимые эмоции. Не ее, а Клима.
Девушка чувствовала, что ее любимый мужчина вне себя от злости. Понимала, нужно его как-то успокоить. Осознавала, что Дикий может наломать таких дров, что разгребать придется долго и всем сразу.
Даша увидела на краю постели простенькое платье. Выбора не было, пришлось надеть предложенную тюремщиками одежду.